Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
покинула это сильное молодое тело.
– Так, а теперь выйдите. Все!
Услышав крик хозяина, слуги поспешили покинуть лабораторию.
– Мне тоже уйти? – Одиэн вопросительно посмотрел на отца.
– Ты можешь остаться. Только не вздумай меня отвлекать!
Сын послушно отошел в дальний угол комнаты и замер в страхе, ожидая, что же будет дальше.
Хелдэн разорвал сорочку эмпата и, взяв в руки сосуд с заранее приготовленной густой смесью темнобордового цвета, обмакнул в нее пальцы и начертал символ Великих на груди пленника. По лаборатории распространился неприятный запах, заставивший Одиэна закрыть нос рукавом. Старший д’Ор, не замечая ничего вокруг себя, поставил сосуд обратно и, возложив руки на грудь Владыки, принялся шептать заклинание. Сначала слова эльфа были еле слышны, но постепенно голос становился громче и громче. Наконец он в исступлении закричал, призывая в беспомощное тело чужую душу. Душу, которая должна была навсегда изменить их мир.
По лицу Хелдэна тоненькими струйками катились капли пота, мышцы на руках были напряжены, вся его поза свидетельствовала о том, с каким трудом ему дается каждое последнее слово заклинания.
Но вот Владыка резко дернулся, и чтото светлое покинуло его тело, уступив место другому облаку.
Д’Ор в изнеможении опустил руки и отпрянул, с неожиданным почтением склонившись перед властелином. Раскрыв глаза, эмпат с недоумением воззрился на распластанного перед ним эльфа. Постепенно сознание возвращалось к нему, принося с собою воспоминания о последних мгновениях жизни. Не совладав с нахлынувшими чувствами, он неистово закричал.
Одиэн внутренне сжался от этого дикого крика и зажмурился. Впервые его посетила мысль: а не совершили ли они ошибку, вернув к жизни Владыку?
– Мы готовы служить тебе, Владыка Эрот.
Эрот скривился в пренебрежительной усмешке и, отвернувшись от Хелдэна к окну, долго смотрел на заснеженный лес и виднеющиеся за ним башни Неаля.
– Значит, я в Долине. Ты! – Эмпат обернулся, и змеиные глаза прожгли коленопреклоненного эльфа. – Приготовь лошадей. Я возвращаюсь домой.
Нельвия. Геллион
Нарин
Я шла по дворцу с твердым намерением пойматьтаки неуловимого казначея и потребовать с него обещанную за поездку в Неаль плату. С самого утра все спешили испортить мне настроение. Сначала с мрачными физиономиями зашли в комнату мальчишки, от созерцания их лиц захотелось огнем плеваться. Нет, они не уговаривали меня остаться, не плакали и не стонали. Хуже! Эльфы начали медленно, с расстановкой, вспоминать все самые яркие события, которые произошли с нами за эти несколько месяцев. Когда речь зашла о Владыке, я разоралась и послала их к демонам, пусть им расскажут душещипательные истории, а мне дадут спокойно собраться. Руки тряслись, глаза застилала пелена слез, но я, словно упрямый буйвол, который тащит телегу в гору, непонятно зачем складывала вещи в сумки. Потом, когда поняла, что они мне все равно не пригодятся там, куда я собираюсь (даже домом свой мир уже не могу назвать!), принялась доставать все обратно, складывать в сундук, развешивать в шкафу платья и при этом ревела, давясь собственными слезами.
Феня еще ночью улетел, не желая понимать, что его хозяйка уходит и больше никогда не вернется. В крике птицы слышалось столько боли, что я даже не пыталась с ним связаться, прекрасно понимая, что от долгих расставаний становится только хуже. Феникса, также как и камень илларов, я завещала Лориэну, – была уверена, что он о них сумеет позаботиться. Мне так и не удалось понять, что же произошло в ту ночь, когда давнымдавно затянувшаяся рана вновь напомнила о себе. С тех пор камень светился ровным синим светом, как бы давая понять, что разгадка совсем близко. Но что я могла сделать? Мне не хватило смекалки, чтобы раскрыть эту тайну, а забирать звезду с собой я побоялась. Вдруг она еще пригодится моим друзьям?
Затем нелегкая принесла Анастеоса. Маг с печалью в голосе сообщил, что портал откроется ближе к вечеру и до полуночи можно будет пройти сквозь него. Я спросила, попаду ли я куда надо, на что придворный маг ответил, что я первая ухожу из этого мира таким вот необычным способом, так что поделиться опытом со мной некому.
Как только за ним захлопнулась дверь, пред моим ясным (вру, заплаканным!) взором предстал сам советник Зоррен. Он был сдержан, по его лицу трудно было чтото прочесть. Но из нескольких фраз я поняла, что он думает о моем решении.
– Иногда, Нарин, настает время заглянуть в глаза своей судьбе, а не убегать от нее и не прятаться, надеясь, что все сложится само собой. Вы уже не ребенок…
Я упала на кровать. Зарывшись в ворох юбок, до боли закусила губу и застонала.
– Понимаю, тяжело принимать серьезные
