Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
празднику.
В одном из главных залов я наконецто увидела новобрачного. Эмпат с воодушевлением чтото доказывал молоденькому пареньку, одетому в темнозеленую мантию. При этом Вол размахивал руками и выкрикивал не самые приятные для слуха выражения. В ответ маг упрямо качал головой, повидимому, пытался отстоять свою точку зрения, никак не желая соглашаться с женихом.
– Вол!
Услышав мой радостный крик, эмпат обернулся и с ужасом заметил надвигающийся на него тайфун. Я с разбегу накинулась на друга и обняла его с такой силой, что потом сама себе удивлялась. Оторвав от себя мое тело, Воллэн некоторое время молча смотрел на меня, а потом обнял с утроенной силой. Я тут же пригрозила советнику, заявив, что Дорриэн не простит ему внезапную кончину будущей супруги, и заметила все тот же посеревший взгляд. Хотела спросить, что со всеми ними происходит, но нашим пылким объятиям помешало осторожное покашливание мага.
– Ну, так на чем мы остановились? Я в принципе могу сделать и розовым, но это никак не будет сочетаться с остальными украшениями.
Вол открыл было рот, чтобы убедить эмпата сделать чтото розовым, но я его опередила:
– А о чем, собственно, идет речь? Что розовым?
Паренек, заметив, с каким видом я произнесла последнее слово, решил, что нашел во мне неожиданного союзника, и принялся рьяно объяснять.
– Понимаете, госпожа, я руковожу дизайнерскими работами, – не без гордости начал он. – Было решено, что весь замок, так же как и храм, будет украшен белыми и нежнозелеными декорациями. Ведь белый цвет – это символ чистоты, – певуче объяснил он. – А нежнозеленый – символ счастья и процветания.
– Ну а розовый символ чего?
– Ничего, – обиженно буркнул Вол, понимая, что я сейчас начну уговаривать его вместе с магом. А против двух баранов ему не выстоять. – Но в нашей семье та часть зала, где располагаются молодожены, всегда украшалась розовыми декорациями. Ведь розовый навевает мысли о любви.
Я скептически посмотрела на эмпата. С этой своей любовью он совсем расклеился. Где тот грозный вампир, который приглашал меня на танец в Геллионе, потом грозился прикончить, а после с бесстрашием бросался в бой с шарками, чтобы спасти от страшной гибели посланницу мира? Нееет, если и Дорриэн в такого превратится, я его брошу.
– Ну вы только представьте, везде все белое и зеленое, а ваш стол розовый. – Бедный маг готов был расплакаться. – Меня в школе изза вашей прихоти к экзаменам не допустят!
Я не поняла, при чем тут школа, и решила поддержать мага:
– Мысли о любви – это прекрасно, но главный советник Драгонии в окружении розовых бантиков и цветочков – это уже слишком. – Я взяла друга под локоток и повела подальше от дизайнера, не забыв подмигнуть пареньку в знак полного согласия с его доводами. – Пусть он занимается своим делом, а ты своим.
– Это каким же? – все еще обиженно проворчал советник.
– Ну, например, расскажешь мне, что новенького произошло в Драгонии. Дорриэн мне практически не рассказывал о вас. – Заметив уже не знаю в какой по счету раз резко изменившийся взгляд, я требовательно спросила: – Да что такое?! Как только начинаю говорить о Владыке, вы будто маски надеваете. Объясни!
Советник тяжело вздохнул и, еще крепче обхватив мой локоть, ответил:
– Ничего такого не случилось. Просто Дор вернулся из Долины какимто… не таким. Стал более раздражительным, что ли. – Вол огляделся по сторонам, будто надеялся в окружающей обстановке отыскать правильные слова. – Практически не общается с нами, все гдето пропадает.
Может, Дорриэну не удалось договориться с д’Ором? Да и с Седриком там какието проблемы возникли. Вот он и переживает. Плюс я тогда не дала ему точного ответа. Представляю, каково это – гадать, приеду я или все же решу вернуться в свой мир.
– Думаю, всему есть свое объяснение. – Я остановила советника на полпути, видя, как ему не терпится вернуться к злосчастному дизайнеру и продолжить спор. – Сейчас все на нервах. А Дорриэн совсем недавно стал Владыкой. Он никак не может привыкнуть к тяжелому бремени ответственности.
Слабая улыбка коснулась лица советника.
– Да, так оно и есть. Все мы сейчас на нервах. Главное, чтобы завтра все прошло хорошо. Тогда уж мы сможем вздохнуть спокойно.
Я взъерошила непокорные волосы эмпата, которые он почемуто забыл собрать в хвост, и сказала:
– Все будет замечательно.
Простившись с другом, вернулась к себе, там меня уже ждали горячая ванна и сытный ужин. Возле сумок суетилась незнакомая эмпатия. Я окинула ее разочарованным взглядом. Жаль, думала, мне будет прислуживать Инэка. Но, может, у нее сейчас другие обязанности? Всетаки столько гостей понаехало.
Услышав мои шаги, служанка
