Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
в ирриэтонской библиотеке на учебное пособие, которое видела раньше в библиотеке Эсферона – «Периоды оплодотворения самки Волкодава». Странно, что мы еще не столкнулись с этой живностью в лесах Этары. Обычно только такая дрянь ко мне и липнет. Ой, какие смешные малыши! На картинке были изображены три пушистых комочка, пытающихся пробраться к матери под брюхо.
– Выспалась? Мы заходили к тебе час назад, но Эви сказала, что ты отдыхаешь.
В комнату шумной ватагой завалились друзья. Я пригласила их присаживаться на пол около меня и присоединяться к изучению периодов. Рэйтон все еще хмурился и кидал в мою сторону обиженные взгляды.
– Рэй, прости, что я себя так сегодня вела. Да и вообще, в последние дни вы слышали от меня только крики.
– Ничего, забудь, – проворчал приятель, а потом громко воскликнул: – Нарин, может, хватит?! Выкинь ты его из головы! Дорриэн тебя не заслуживает.
Он прав. Не заслуживает. Как раз этим я и решила начать заниматься с сегодняшнего дня. Видно, не судьба нам быть вместе. Мы даже поговорить спокойно не можем, поэтому глупо думать о семейной жизни. Еще и измена.
Отшвырнув книгу, я перевернулась на спину:
– Отгуляем праздник весны и вернемся в Нельвию.
Друзья полностью поддержали мое решение.
– Пошли с нами в город, – предложил Стэн.
– Какой город? Ночь на дворе. Или ты решил устроить Безликим свидание?
– А ночная ярмарка? А скидки? – подмигнул принц.
При слове «скидки» я вскочила и принялась разминать кисти рук.
– Скидки, говоришь. Ладно, поехали. Будем ходить только по многолюдным улицам. Тьфу! По многоэмпатическим, – по слогам произнесла я и кинулась собираться.
Может, и Эдель с Волом позвать? А то мы с ними практически не общаемся. А ведь скоро уедем, и еще не известно, когда увидимся вновь.
– Ждите меня здесь! – крикнула я и выбежала в коридор.
Быстро добравшись до покоев принцессы, еще за дверью услышала странный шум и надрывные всхлипы. Они что, когото хоронят?
В гостиной Эдель было весьма оживленно. Вокруг диванчика столпились фрейлины ее высочества и утешали рыдающую Милли. Первым моим порывом было подскочить к ней и, схватив ее за каштановые космы, протащить по всему замку. Но я сдержалась. Холодно кивнув обернувшимся на звук отворяющейся двери эмпатиям, проследовала к подруге, которая расположилась в другом конце комнаты и, лениво поглаживая задремавшую на ее коленях кошку, читала книгу.
– Привет. Что за стоны?
Эмпатия улыбнулась и взглядом пригласила меня присаживаться.
– Дорриэн решил выдать Миланду замуж за какогото графа из глубинки. А она ни в какую не хочет уезжать в эту глушь. Конечно, – усмехнувшись, прошептала Эдель. – В Ирриэтоне ей нравится больше.
Думаю, не Ирриэтон ей нравится, а его хозяин. Интересно, Дорриэн надеется таким способом искупить свою вину? Поздно. Я уже все решила и отступать не намерена.
– Не хотите пойти с нами на ночную ярмарку?
Эдель устало потянулась и зевнула.
– Мы только оттуда. Замерзли ужасно. Помоему, сегодня стало еще холоднее.
– Ладно, не хотите, как хотите. – Я разочарованно поджала губы. – Пойду, наверное, а то меня мальчишки заждались.
Эдель ласково улыбнулась в ответ:
– Заходите завтра вечером. Я куданибудь отошлю их, – она кивнула в сторону эмпатий, – и мы вшестером сможем спокойно пообщаться перед балом.
– Непременно, – пообещала я и направилась к двери. А потом резко свернула влево и, растолкав фрейлин, кинулась обнимать Миланду. – Дорогая, я так за вас рада! От всей души поздравляю и желаю счастья в личной жизни! Не скучайте там, в своей деревне!
Эмпатия приподнялась и гневно прошипела:
– Это все изза тебя…
– Миланда! – строго окликнула ее Эдель, но эмпатия в които веки решилась мне противостоять и собиралась довести дело до конца.
– Если бы не ты и твои чары, он бы меня не прогнал. Ведьма!
Я усмехнулась и спокойно ответила:
– Нет. Это тебе не хватило чар, чтобы его удержать. – Склонившись к ее уху, тихо прошептала: – Ты была игрушкой, которую решили выкинуть, потому что она надоела хозяину. Привет супругу.
Я послала воздушный поцелуй и помахала ручкой. Она еще чтото кричала. Затем кричала Эдель, требуя прекратить истерику. Да, возможно, я была слишком жестока. Но в тот момент ревность ослепила меня. Да и в любой другой раз любой другой девушке я бы ответила то же самое. Не стоит становиться у меня на пути и отбирать то, что принадлежит мне.
Тут же внутри заворчал противный голос, который и на этот раз оказался прав. Он ни мой и ни ее. Он – ничей. И я бессильна чтолибо изменить.
N.N.
