Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
способна воспринимать твои слова. Да и ты не в том состоянии. Отложи разговор до завтра.
Нет, откладывать я ничего не собирался. Сию же минуту скажу ей все, что о ней думаю. Хватит! Если я не сделаю этого сейчас, завтра мне может не хватить духу.
Эмпатия попыталась меня удержать, но я оттолкнул ее и ускорил шаг, мечтая как можно скорее покончить со всей этой историей. А потом заняться тем, для чего я сюда пришел. Восстановить власть Владык на Этаре – вот моя цель. А не выматывать себя постоянными мыслями о посланнице.
Я завернул за поворот и увидел в конце коридора Нарин. Она шла мне навстречу, но, заметив меня, резко остановилась. В слабом свете свечей девушка казалась белой дымкой, зависшей в воздухе. Такой же легкой и слабой.
Позади нее стоял советник и чтото негромко говорил.
Демоны! Я сейчас…
Но я не смог сдвинуться с места. Просто стоял, смотрел на нее и не мог пошевелиться. Куда делась моя хладнокровная решимость? Почему я не могу переступить невидимую черту, увести ее отсюда и все сказать?
Время остановилось. Гдето позади слышалось прерывистое дыхание Эдель. Принцесса больше не пыталась меня удержать, предпочитая оставаться безмолвной свидетельницей этой абсурдной сцены. Не знаю, сколько мы так стояли, но вдруг Нарин будто пришла в себя и сделала шаг мне навстречу, а потом резко развернулась и побежала прочь.
– Дорриэн, оставь ее сейчас. Пожалуйста, – с мольбой в голосе произнесла Эдель и поспешила к мужу. А я так и остался стоять в пустом темном коридоре, смотря ей вслед. Догорела еще одна свеча, и все вокруг погрузилось в полумрак.
«Совсем как в моей жизни, – усмехнувшись, подумал я. – С каждым днем все темнее и темнее».
Белая дымка была уже далеко, и у меня не хватило смелости ее догнать.
Нарин
– Воллэн, отпусти меня. Со мной уже все в порядке.
Советник убрал руки и помог мне подняться. Он подвел меня к кровати, усадил рядом с собой и принялся успокаивать. Я с апатией смотрела на колышущуюся занавеску, подрагивающую от резких порывов ветра, и едва ли слышала, что он мне говорил. Какой вообще толк в словах? Ты говоришь, кричишь, а тебя не слышат. Отворачиваются, грубо отталкивают, а потом еще и смеются вслед. Я всегда была для него игрушкой. Красивой игрушкой, с которой интересно играть. Ему казалось забавным подчинить меня себе, заставить сломаться, а потом отпихнуть как поломанную куклу. Теперь эта кукла не может собрать осколки своего сердца, от которого уже ничего не осталось. Надо чтото делать. Это не может продолжаться вечно. Иначе в следующий раз я себя убью.
Я поднялась и, почувствовав привычное головокружение, оперлась рукой о плечо советника. Демоны! Что со мной? Мало того, что сердце разрывается, так еще головная боль бьет в виски. Отстукивает мелкую противную дробь. И так постоянно.
– Нарин, ты куда?
Я помассировала кончиками пальцев покрытые испариной виски и, прикрыв глаза, прошептала:
– Хочу поговорить с Дорриэном и решить все раз и навсегда. Так больше не может продолжаться.
Заставив себя собраться и не думать о боли, вышла из комнаты и услышала за спиной встревоженный голос друга:
– Может, не сейчас? Давай ты успокоишься, а завтра вы поговорите.
Но я продолжала упрямо идти вперед.
– Я спокойна. Холодна и спокойна… как мертвая.
Он не понял моего юмора, который с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее. Так же, как и другие не хотели его понимать. Советник говорил и говорил, и от этого голова готова была взорваться. Нет, пусть он замолчит! Иначе я сейчас опять начну кричать и биться в истерике. Сколько можно меня уговаривать?!
Я сжала руки в кулаки и ускорила шаг. Пройдя еще несколько метров, увидела на другом конце коридора Владыку. Он остановился и с леденящим душу спокойствием следил за тем, как я приближаюсь.
Нет! Я не могу! Если я сейчас брошусь к нему, он вновь меня оттолкнет, а потом будет громко смеяться. Я не хочу этого, я не смогу вытерпеть!
Я смотрела на Дорриэна и не могла ни сделать шаг навстречу, ни убежать. Просто стояла и смотрела. Как же больно! Еще немного – и я лишусь рассудка от боли! Зачем он это делает? Зачем режет меня без ножа? Заставляет умирать каждый раз, когда я его вижу. И так бесконечно.
Снова этот безжизненный взгляд. Это равнодушное презрение, которое я ощущала каждой клеточкой своего тела вот уже которую неделю. Не в силах больше терпеть, я зажмурилась и побежала прочь, чтобы поскорее упасть на кровать и заснуть. А возможно, уже никогда больше не просыпаться.
N.N.
