Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
что помутнение рассудка и внезапная смерть были вызваны действием яда. Но есть и другой способ, – усмехнулся он. – Более изощренный. В конечном итоге жертва точно так же умрет, предварительно лишившись рассудка. Вот только до этого она переживет долгие недели, полные кошмаров и дикой боли, которая будет рвать ее тело на части.
Я судорожно сглотнула, вспомнив те моменты, когда мне хотелось убить себя, только бы не чувствовать страшную боль.
Аммиан продолжил:
– Некоторые не выдерживают и кончают жизнь самоубийством, некоторые теряют рассудок и совершают поступки, за которые потом несут наказания, порой более страшные, чем сама смерть.
А вот я во всем преуспела. Сначала попыталась проткнуть кинжалом себя, затем перерезать горло Эдель. Ничего не скажешь, хорошенькая отрава!
– Одни умирают уже через пару недель, другие могут мучиться месяцами. Все зависит от состояния здоровья и количества яда.
– Хорошо, то, что филонелия – суперская вещь, это я уже поняла. Но какое отношение к ней имеют мои амулеты?
Аммиан печально улыбнулся:
– Отравитель выбирает какойлибо предмет, который постоянно находится с жертвой, и смазывает его несколькими каплями яда. И так – каждый день. В твоем случае этим предметом стали амулеты. Ядовитые пары проникали в легкие и постепенно отравляли весь организм. Скажи, кто имел доступ к твоим украшениям?
Я прислонилась к спинке кровати и захлопала глазами. В памяти всплыли постоянные попытки Эви забрать у меня украшения под какимлибо предлогом.
– Нет, Аммиан. Эви не могла. В этом случае она не стала бы помогать мне бежать. Да и не поверю я, что эмпатия способна на такое.
– Значит, способна, – безжалостно парировал эльф. – Скорее всего, она служит д’Орам.
– Но она просила меня показаться доктору, а я, дура, не желала видеть никого, кроме Морта, – предприняла я еще одну попытку оправдать эмпатию.
– Я тебе уже говорил, что ни маг, ни лекарь не смогли бы выяснить причину болезни. Вот служанка и делала вид, что беспокоится о твоем здоровье.
Неужели Эви могла так со мной поступить? Нет, не верю. Я найду этому объяснение, но потом. Не сейчас. Сейчас не хочу думать ни о чем, что связывает меня с Драгонией.
– Если бы тебя травили в Долине, тамошние лекари, возможно, и смогли бы выяснить причину болезни. Хотя и это очень сомнительно. Но в Драгонии… Эмпаты совершенно не разбираются в ядах и предпочитают иметь дело только с холодным оружием.
– Значит, д’Оры начали травить меня еще в Долине? – спросила я, вспомнив вечер, проведенный в компании ящера.
Аммиан неуверенно пожал плечами:
– Скорее всего. Возможно, и не филонелией, а какимлибо другим вызывающим галлюцинации веществом. Или же д’Ор приказал добавить филонелию тебе в пищу. Боюсь, этого мы не узнаем, пока не спросим у эльфов.
Нет уж! Пусть лучше история с ящером останется неразгаданной тайной! Надеюсь, я больше никогда не пересекусь с этой «семейкой Адамсов». Пусть себе травят кого угодно, но только не меня!
Аммиан пожелал мне спокойной ночи и задул свечи.
– А куда мы едем? – широко зевнув, спросила я.
– Домой, – прозвучал ответ, и комнату накрыла ночь.
Так вот шли дни, а мы продолжали двигаться к тому месту, которое Аммиан называл «домом». Природа медленно просыпалась, расставаясь со снежным покровом. И чем дальше мы отъезжали от Драгонии, тем теплее становилось.
– В Долине уже должно быть жарко, – мечтательно произнес Аммиан. – К сожалению, нам туда пока нельзя.
И не надо. Воспоминания о прошлом визите еще жили во мне. Навряд ли в ближайшее время я загорюсь желанием посетить край эльфов. Всетаки лучше Нельвии ничего нет!
– И где же находится ваш дом? – поинтересовалась, поравнявшись с Эдаром.
– Ближе, чем ты можешь себе представить, – улыбнулся он.
В первые дни Эдар не проронил ни слова. У меня даже появились опасения, вдруг он немой. Однако, услышав однажды на рассвете бешеные крики (это они так тренировались!), я с облегчением отметила, что Эдар здоров и имеет довольно недурной голос. Низкий, бархатистый, с приятной хрипотцой. В общем, с голосом парню повезло. Впрочем, и с внешностью у него был полный порядок. Длинные темные волосы, зеленые кошачьи глаза с пушистыми ресницами, озорная улыбка. Единственное, что портило его совершенное лицо, – тонкий шрам на правом виске.
Както ночью мы сидели с ним у костра. Аммиан уже уснул, а я не могла сомкнуть глаз, увлеченная разговором с Безликим.
– Откуда у тебя этот шрам? – не сдержавшись, полюбопытствовала я и заметила, как лицо эльфа помрачнело.
– Память об эмпатах, – усмехнувшись, ответил спутник и подкинул хворост в костер. Золотые языки пламени весело
