Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
посмотрела на Никту:
– Но подругому мне не попасть в Ирриэтон! А я должна быть там… на похоронах.
Она накрыла мою руку своей и ласково прошептала:
– А может, зря туда рвешься, и не будет никаких похорон?
– Что вы имеете в виду? – Мой голос дрогнул.
Никта поднялась и подошла к полкам с травами и зельями.
– Не обращай внимания на лепет старухи. На, возьми. – Она поставила на стол флакончик с жидкостью алого цвета, по консистенции напоминающей кровь. – Выпьешь у самых границ Драгонии. Действовать оно будет три дня. Придется тебе менять лошадей и сутки напролет проводить в седле. К сожалению, больше зелья у меня нет. Да и вредное оно очень.
Я сжала флакончик в руке и благодарно обняла эльфийку. Уже у самого порога спросила:
– Я в когото превращусь?
– Превратишься, превратишься, – с улыбкой заверила Никта. – Эмпатией обернешься, но только на три дня. И… – она подозвала меня к себе и уже тише проговорила: – Я вот еще почему советую тебе уже на третий день быть в Эсфероне, желательно там, где тебя смогут приютить и окружить заботой. Зелье это очень сильное… – Никта замялась, прежде чем закончить. – В общем, потом ты можешь чувствовать себя пару дней неважно. Но не переживай, это пройдет.
Я еще раз поблагодарила эльфийку и, поцеловав на прощание, побежала к себе, чтобы успеть хорошенько выспаться перед дорогой. Подумаешь, буду чувствовать себя неважно неделю! Да я последние месяцы себя в принципе неважно чувствовала, так что хуже уже не будет.
Я сказала Аммиану, что уеду рано утром, но вместо этого покинула прибежище Безликих глубокой ночью. Не хотелось прощаться с эльфом, да и вдруг бы он передумал и решил удержать меня силой? Взвалив свои скромные пожитки на спину лошади, забежала на кухню в поисках пищи и, с жадностью проглотив холодный кусок мяса, который даже толком не прожевала, запила его водой. Схватила с полки хлеб, копченый окорок, головешку сыра, несколько фруктов, мысленно попрощалась со своим временным прибежищем и помчалась по направлению к Лакийским горам. Если все будет хорошо, уже послезавтра на закате буду там. Еще пару дней займет переход. А там останется три дня бешеных скачек до Эсферона. Что буду делать в столице эмпатов, я, честно говоря, представления не имела. Главное забрать Феню и предупредить мальчишек, что со мной все в порядке. Если, конечно, они еще в Эсфероне, в чем я весьма сомневалась. Думаю, Теора не оченьто обрадовалась столь длительному отсутствию сына и эльфов. Скорее всего, ее величество с нетерпением ожидает возвращения сына. С не меньшим нетерпением неразлучную троицу ждут недовольные учителя. Может, и Феня с ними? Но сколько я ни пыталась связаться с фениксом – усилия оказывались безрезультатными. И главное, была уверена, что с питомцем все в порядке, но установить связь никак не удавалось. И все изза этого треклятого яда! Это изза него я перестала слышать красного феникса. А он меня? Может, хоть он меня чувствует?
Дни тянулись мучительно долго. Однообразные пейзажи, мрачные деревни и такие же мрачные лица их жителей. Создавалось такое ощущение, будто все вокруг чувствовало надвигающуюся беду, но пока боялось себе в этом признаться. Что же касается меня, то я уже настолько привыкла к постоянным кошмарам, с безумной скоростью сменяющим друг друга, что смотрела на беспокойные лица этарцев отрешенно, не испытывая ни сострадания, ни жалости. Да, с одной стороны, это жестоко, но с другой… Этара была настолько пропитана чувством ненависти и жаждой мести, что мне иногда казалось: самым лучшим исходом для нее будет конец. Этот мир медленно умирал, раздираемый враждой и вечными распрями. И, помоему, его уже ничто не могло спасти.
Сейчас восстанут эмпаты, желая отомстить за смерть Владыки, и прольется новая кровь. Кровь невинных и виновных. А новые убийства повлекут за собой новые войны, новый всплеск ненависти и желание мстить. И так бесконечно. Пока не умрет последний житель безумного мира.
Виновных искать было глупо. Каждый из нас когото ненавидел, когото проклинал. Каждый стремился достичь одному ему ведомых целей. Каждый шел своей дорогой, затаптывая в грязь чужие судьбы и чужие мечты. У идущих по трупам смотреть под ноги считается дурным тоном? Я горько усмехнулась. Что, никто из нас под ноги и не смотрел. Мы просто шли. И вот наконец добрели.
Благополучно перебравшись через горы, я оказалась перед редким леском, с которого начиналась территория эмпатов. Пора принимать дозу. Отвернула крышку и, несколько раз взболтав «кровь», сделала большой глоток. Думала, буду чувствовать чтото похожее на то, что чувствовала, когда превращалась в эльфийку: учащенное сердцебиение, жар. Но все оказалось намного хуже. Меня вдруг затрясло, и я упала
