Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
от меня и дрогнувшим голосом прошептала:
– Но как ты спасся? Ты ведь спал. И… – В бездонных глазах заблестели хрустальные слезы. – Я думала, они тебя убили. Ты должен был задохнуться, – чуть ли не с укором произнесла Нарин.
– Ну да, задохнуться и сгореть заживо. – Я обхватил ее за тонкую талию и с улыбкой произнес: – Помоему, ты всетаки расстроилась, увидев меня целым и невредимым. – Черные кудри заволновались в такт отрицательным покачиваниям. – Ты недооцениваешь своего будущего мужа.
Нарин открыла было рот, чтобы чтото спросить, но я остановил ее:
– Я вовремя услышал твой крик и успел спастись прежде, чем пламя охватило хижину.
– Ты чтото там говорил насчет будущего мужа, – напомнила она мне и заискивающе улыбнулась.
Вот ведь какая! Теперь не отвертишься. Ладно, я ведь все равно уже все решил.
– Пойдем. – Взяв за руку, я потянул посланницу к выходу.
– Куда? – Непонятно почему Нарин остановилась и попыталась вырвать дрожащую кисть.
– Знакомить эмпатов с их будущей Владычицей.
Встав на цыпочки, девушка прошептала:
– А как насчет поцеловать будущую Владычицу?
– С удовольствием, – ответил я и заключил ее в свои объятия. Поцелуй был долгим и мучительно сладким. Ощутив знакомый вкус ее губ, я впервые за все то время, которое был здесь, почувствовал себя счастливым. Теперь она от меня никуда не убежит!
– Ну что, пойдем? – Нарин выскользнула из моих объятий и быстрым шагом направилась к двери. Куда так спешить? Можно объявить об этом и позже. – Или ты передумал? – После этих слов я распахнул двери и чуть ли не бегом понесся по темным коридорам Ирриэтона. Хотя сейчас они уже не казались мне такими темными. Наоборот, сумерки придавали некую загадочность торжественному моменту. Сейчас все наконец встанет на свои места. А потом…
– Эрот!
Я вздрогнул и обернулся.
– Не это ли ты искал все эти месяцы? – сквозь слезы ненависти прошипела Нарин. В тонких пальцах посланницы слабо светилась звезда.
Демоны! Она знает! Заметив звезду, я зарычал. Значит, вот где она была все это время! Девчонка прижимала к себе камень, в котором еще теплилась слабая искра жизни. Тварь! Я бросился к ней, но за спиной послышались гневные крики, несколько солдат попытались меня схватить. Идиоты! Посмели напасть на своего Владыку! Охваченный жаждой уничтожить всех, стоявших на пути к звезде, я прокричал заклинание и попытался вырваться. Но все те же руки держали меня, заставляя встать на колени. А потом черный купол накрыл мою душу точно так же, как много веков назад могильная плита накрыла мое тело.
Нарин
В тот момент мне казалось, что его крик сметет с лица земли Ирриэтон. Столько ярости и дикой злобы было в нем. Несколько солдат, заранее предупрежденных старейшинами, накинулись на Владыку, но демон ярости, все эти месяцы разъедавший его душу, из последних сил старался вырваться на волю и уничтожить ту, в руках которой находился смысл его жизни. Уничтожить меня.
Вскоре эмпат затих. Эрота унесли в его покои и положили на кровать. Солдатам было приказано сторожить Владыку, а Морта приставили следить за его состоянием.
Я тоже решила провести ночь у постели эмпата, чтобы, как только тот придет в себя, устроить ему допрос. Уж емуто должно быть известно, как нам вернуть Дорриэна. Вот только захочет ли Эрот поделиться со мной этой информацией? «Захочет, – зло прошипела я самой себе. – Для этого берусь сделать все, что в моих силах, и даже больше того. Если понадобится, продам душу дьяволу, но верну любимого». Ох, лучше бы я тогда этого не говорила. Наверное, наши слова имеют силу, потому как… Но я отвлеклась. Прежде чем отправиться в покои Владыки, решила поговорить с Воллэном и Эдель.
Эмпатов нашла в другом крыле замка, этажом ниже, в будуаре принцессы. Леста и мои мальчики были там же. Когда я вошла, голос колдуньи затих, и все как по команде повернулись в мою сторону.
– Все сделано, – коротко ответила я и, поборов в себе страх, посмотрела на Эдель. А потом на Воллэна. Сразу захотелось убежать и спрятаться в какомнибудь темномтемном чулане. Похоже, разговор будет не из легких.
– Эдель, – я запнулась, стараясь подобрать правильные слова. Но так как ораторскими способностями не обладала, да и вообще в напряженных ситуациях не могла связать двух фраз, просто сказала: – Прости меня.
Зажмурилась, чувствуя, как комок соленых слез рвется наружу. Не в силах с ним справиться, расплакалась. Эмпатия подошла ко мне и, ласково обняв, тоже заревела в голос. Вот так мы и стояли, давясь собственными слезами, в объятиях друг друга.
– Я тебя уже давно простила. – Эдель шмыгнула носом и подала мне платок, который в одно мгновение превратился в мокрый лоскут ткани.
– Я
