Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
Королеву все ненавидели.
«Ну, прямо как меня!» – невольно пронеслось в голове. Печально сознавать, но в чемто наши с Веленой судьбы оказались похожи.
Маг продолжал:
– Стремясь раскрыть секрет долголетия, Велена испытывала заклинания на своих подданных. Преступники по приказу Владычицы отправлялись в катакомбы Кармалиона. Никто не соизмерял наказание с проступками, все без суда и следствия обрекались на смерть. Для Велены они являлись всего лишь материалом, на котором она проводила свои эксперименты. И при этом ее не мучили угрызения совести, она искренне полагала, что таким образом дает этим несчастным шанс искупить свои грехи перед Драгонией и принести пользу нынешним и будущим поколениям эмпатов.
Лишь мне и Аддаону была известна истинная цель ее опытов. Хотя ни я, ни Владыка не разделяли убеждений королевы, правильно полагая, что даже для такой, казалось бы, великой цели плата неоправданно высока. Остальные же не сомневались, что Велена продала душу демонам, а несчастных эмпатов приносила им в жертву.
– Но зачем нужно было убивать заключенных?
– Велена не лишала их жизни намеренно, – ответил эмпат. – Просто каждое новое заклинание, созданное ею, оказывалось неверным. Вместо того чтобы становиться сильнее, пленники постепенно угасали. Затем, уж не знаю, как ей это удалось, Владычица выяснила, что для успешного завершения эксперимента недостает последней составляющей – крови ольфиры.
Пойдя наперекор воле Аддаона, королева отправилась в Долину и получила желаемое. Впрочем, как и всегда… – Джаред горько усмехнулся. – Вернувшись из страны эльфов, Велена с еще большей страстью погрузилась в свои исследования. Она была уверена, что уже близка к разгадке секрета долголетия, настолько близка, что не побоялась экспериментировать на себе.
И снова ошиблась. Даже заполучив кровь ольфиры, Велена не смогла достичь нужного результата. Это сводило ее с ума.
К тому времени ненависть эмпатов достигла предела. Во время празднования дня рождения Владыки один из них, обуреваемый жаждой мести, запрыгнул в королевский экипаж и попытался кинжалом убить королеву, но Аддаон спас ее, заслонив собой. Он пожертвовал жизнью ради любимой, которая не испытывала к нему ничего, кроме презрения, – прошептал маг еле слышно. В его черных глазах, сейчас задумчивых и грустных, отражались всполохи пламени. – Теперь к подозрениям в причастности к смерти осужденных прибавилось обвинение в смерти Владыки. Негодование народа росло как снежный ком, а вместе с ним по королевству распространялась доселе неведомая болезнь – эмпаты начали страдать от недостатка энергии. Все считали, что Владычица прокляла Драгонию…
Понимая, что скоро ее правлению придет конец, Велена еще усерднее принялась за свои опыты. Помню, в нашу последнюю встречу она призналась, что почти закончила новое заклинание. И была уверена, что уж оното сработает. Но я больше не хотел ее слушать. Умолял одуматься и остановиться. Наш разговор окончился ссорой, и я покинул замок.
В ту же ночь ее схватили. Видимо, Велена почувствовала угрозу и через служанку передала все накопленные за годы исследований материалы мне.
Катрайн замолчал и с тоской посмотрел на догорающий костер.
– Знаешь, несмотря на все ее злодеяния, мне почемуто жаль Велену. И еще… – Я помедлила, не зная, стоит ли об этом говорить, но потом все же сказала: – Мне снилась ее казнь. Это ведь тебя она умоляла рассказать им правду. Ей никто не верил.
– Но я не мог этого сделать. – Эмпат непроизвольно сжал кулаки. – Я просто ушел. Предал ее!
– Не вини себя. Тебя можно понять. Ты боялся за свою жизнь и не хотел окончить ее так же, как она. – Подсев ближе к магу, осторожно разомкнула его пальцы и ободряюще сжала холодную ладонь. Внутри меня боролись противоречивые чувства: неприязнь к Джареду поглотило сострадание, а на смену ему пришло нечто иное, чему я пока не могла дать точного определения. Возможно, это была симпатия или, того хуже, привязанность. Кажется, я начала привыкать к Катрайну.
– Нет, дело в другом. – Маг отстранился, намеренно воздвигая между нами преграду. – Меня попросту никто не захотел бы слушать, тем более не поверил бы. А главное, любой ценой нужно было остановить Велену. Своей одержимостью она стала напоминать чудовище, готовое пожрать любого, вставшего у нее на пути. Я больше не мог оставаться сторонним наблюдателем и спокойно смотреть, как она разрушает себя и все, к чему прикасается. Я любил ее. И люблю до сих пор. Все, что я делаю сейчас, ради нее.
– И по ходу хочешь помочь эмпатам избавиться от энергетической зависимости. Скажем, для тебя это лишь побочный эффект, – не удержалась я от сарказма.
– Зато для тебя это
