Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
готовы были коснуться заветного ящичка, кисть тоже словно парализовало. Эльф замер в причудливой позе, яростно вращая глазами.
– Демоны! Ты что со мной сделал?! – не своим голосом завопил он.
Не оборачиваясь к разъяренному эльфу, Элек спокойно произнес:
– Это не я, а придворные маги постарались. Любой, кто приблизится к этим штуковинам, будет обездвижен.
– Странно, но твоито конечности вполне даже неплохо шевелятся, – сухо заметила я.
– Логично. Ведь именно мне доверили охранять улики, – важно проговорил де Ранвальм, расправив плечи и стараясь казаться значимее, чем был на самом деле. – Советую тебе, Нарин, поубавить прыти. Если, конечно, не хочешь присоединиться к своему другу и «отдохнуть» здесь какоето время.
Это что еще за выпендреж?!
Я закатала рукава, готовясь к бою. Еще посмотрим, кто кого! Маги меня или я магов.
– Элек, лучше не доводи до греха. Отойди, пока прошу похорошему.
– Нет! – осмелился перечить эмпат. – Как твой будущий муж я запрещаю тебе находиться в этой комнате! Уходи, Нарин!
Эти слова были похлеще красной тряпки для разъяренного быка.
– Слушай, убогий! – прошипела ему. – Станешь ли ты моим мужем, это еще вилами по воде писано. А вот я как твоя правительница приказываю: прочь с дороги! – и начала приближаться к эмпату, пристально глядя в блеклые глаза абсолютно безвольного существа, порабощенного властным дедом. Сейчас во взгляде Элека, как ни странно, таилась непоколебимая решимость.
– Нет, Нарин! Пока Совет не убедится, что здесь нет угрозы для безопасности нашего королевства, ты не сможешь это забрать!
– Спорим? – усмехнулась я.
Воздух вокруг эмпата начал закручиваться в воронку. Элек испуганно пригнулся, потом под влиянием невидимого толчка неуклюже откатился на несколько метров и замер, удивленно хлопая белесыми ресницами. «Вот вам и охранник», – подумала я, протягивая руки к заветной шкатулке.
Защитная оболочка, окружавшая ларец, будто треснула по швам, делая его доступным. И тут Элек (совсем страх потерял!) неожиданно набросился на меня сзади и попытался оттащить от стола. Костлявые пальцы эмпата намертво впились в мои плечи.
Я попыталась вывернуться, но доходяга де Ранвальм оказался на удивление сильным и никак не желал разжать свои «клешни». Ну точно синяки останутся.
Не сдержавшись, вскрикнула от боли. А потом горячо пожелала, чтобы наша нелепая борьба закончилась поражением де Ранвальма и чтобы он больше никогда не возникал на моем пути.
– Да пропади ты пропадом! – в сердцах выкрикнула я.
Мгновение, и цепкая хватка ослабела. Словно подкошенный, эмпат упал на пол. Я посмотрела в его пустые, словно покрытые коркой льда глаза, на его руку с зажатым в ней лоскутом от моего платья и поняла, что совершила чтото ужасное. Непоправимое.
Переглянулась с Рэем и увидела в его глазах неподдельное отчаяние.
– Ты его убила, – глухо произнес эльф, и эти слова прозвучали как сигнал.
Двери неожиданно распахнулись, гулко ударились о стены. Меня окружили старейшины, маги. Они чтото кричали. Потом ктото сжал мои запястья, стянул их чемто прочным мертвой петлей за спиной. Мне показалось, что подобное происходило в моей жизни и раньше. Как и сейчас, преследуемую ненавидящими взглядами, меня уже уводили коридорами Ирриэтона в неизвестность.
Осознание простой истины повергло в отчаяние. Дважды в этом замке я становилась пленницей и ожидала вердикта Совета. В третий раз, это стало понятно, меня ничто не спасет. Копилка чудес иссякла.
Лонар
Старейшина стоял как громом пораженный. Перед ним распласталось безжизненное тело внука. Внука, который частенько выступал пешкой в его политических играх, а сегодня должен был только разозлить Нарин, чтобы та показала членам Совета старейшин, на что способна. Она и показала, без малейшего сожаления лишив Элека жизни, а Лонара – единственного наследника.
Он добился того, чего хотел. Но какой ценой! Сердце старейшины заполнила нестерпимая боль, а из глаз покатились непрошеные слезы.
Нарин
…Хлопья снега кружили в воздухе, забирались за ворот платья, путались в волосах и таяли на моих ресницах, смешиваясь с каплями слез. Стоя на краю обрыва, я выкрикивала в никуда единственное имя, которое еще могло чтото изменить в моей судьбе:
– Дорриэн!
Ветер кружил мои слова, имя любимого отголосками играло в закоулках ледяной пещеры, камнепадом обрушивалось со скалистых вершин. Коварные снежинки лихорадочно метались вокруг меня, подталкивая вперед, провоцируя шагнуть в спасительную бездну забвения. Ветер разрывал одежду; словно плетью, обжигал истерзанную морозами кожу.
Мир, который мы с таким
