Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
и их значение я могла запомнить, тут нужно было научиться улавливать изменения в эмоциональном плане.
Для этого следовало войти в непосредственный контакт с существом, которое нужно просмотреть. То есть заговорить с ним. Задавая вопросы, можно было понять, когда собеседник говорит правду, а когда лжет. В общем, психология, смешанная с телепатией.
Тренировалась я на советнике и ребятах. С первым этапом проблем не возникло. Например, у эльфов в душе преобладали яркие и светлые оттенки. И дураку ясно, что близнецы совершенно безвредны для общества. Душа Лора светилась нежным розовым цветом на фоне базового белого. Что тут скажешь? Романтик. У Вола, как и прежде, доминировал светлый сиреневый – цвет разочарования. Не трудно догадаться – изза чего. Точнее, изза кого. Просмотрела я также доктора Морта. Ничего интересного. Сплошной холодный серый цвет – признак сосредоточенности и уверенности в себе.
Со вторым этапом дело обстояло намного сложнее, но постепенно я научилась расшифровывать чувства друзей, хотя и не всегда верно.
А вот с третьим этапом я справиться не могла. Нужно было научиться передавать и получать мысленные послания. Сколько ни пыталась – ничего не выходило.
– Но тогда, на арене, я ведь связалась со Стэном! Почему сейчас ничего не выходит?
Я упала на кровать и жалобно застонала – не осталось сил концентрироваться на передаче.
– Тогда тобой двигало желание спасти друга и все твои рецепторы были настроены на передачу, – тоном профессора, читающего лекцию нерадивому студенту, просветил меня Воллэн. – Меня ты услышала потому, что нуждалась в помощи, твоя душа была готова к восприятию информации извне.
– Может, не будем проходить этот этап? Я ведь уже умею просматривать эмпатов. Этого вполне достаточно для миссии.
Но Воллэн был непреклонен. Второй день он вдалбливал в меня азы телепатии. Без толку! С ней, как и с магией, отношения у меня не сложились. Я особенно по этому поводу не переживала, а вот эмпата злило мое нежелание учиться.
– Вол, а когда я начну просмотр? Я и так уже очень много времени потеряла. Со дня на день Дорриэн может попросить меня отсюда, тогда все твои уроки пойдут псу под хвост.
– Не попросит. Подольше притворяйся больной. Владыка никогда не выгонит раненую гостью. Завтра ты сможешь просмотреть Мара. И еще нескольких придворных. Я много думал о подслушанном тобой разговоре Кенэта и решил, что первым делом следует проверить его приближенных.
– То есть всех магов Ирриэтона?!
Вспомнив количество эмпатов, носящих темнозеленые мантии, я сразу расхотела начинать просмотр.
– Не всех. Но работы предстоит действительно много. Кенэт кудато уехал, но, как только вернется, нужно будет им заняться. А сейчас отдыхай.
Вол поднялся и собрался уходить, когда я спросила:
– Как идут приготовления к встрече принцессы?
– Уже почти все готово. – Вампир загадочно усмехнулся. – Выйди, прогуляйся по замку. Ты его не узнаешь. Все в стиле Солеи. Как она заказывала.
Я забралась на кровать и поманила к себе Феню. Вспорхнув со спинки кресла, феникс приземлился возле моей руки, ожидая, что хозяйка его чемнибудь угостит.
– Хотела бы я на нее посмотреть.
– Ты единственная во всем замке, кто этого хочет.
На следующий день мы с Волом отправились прогуляться по Ирриэтону. Я шла с открытым ртом, не веря, что еще несколько дней назад это была величественная цитадель Владык Драгонии. А теперь… Сразу и не скажешь, на что стал похож наш замок.
– Вол, вы во что Ирриэтон превратили? В домик для Барби?
Вампир скривился.
– Не знаю, кто такая Барби, но замок действительно выглядит отвратительно. Дорриэн боится нос высунуть из своего кабинета.
Я присвистнула и еще раз всмотрелась в красочные пейзажи на картинах.
– Так вы быстро потеряете имидж грозных повелителей Этары.
На окнах замка висели веселенькие занавески. Вдоль стен стояли горшки с цветами, полы устилали белые пушистые ковры. Выглядело все непрактично и дешево.
Вошли в зал, в котором обычно собирались придворные для дневного чаепития и передачи друг другу свежих сплетен. Я тоже любила бывать здесь и веселить эмпатов шуточками, добрая половина которых касалась или магов, или Владыки.
Боже! Сколько портретов! И все – одной девушки. Точнее, девочки. На картинах была запечатлена Солея в первые годы своей счастливой жизни. Хорошенькая. Вот Солея малышкой сидит на пони, вот играет с собачкой на берегу озера, а вот она застыла, сложив руки и устремив на нас чарующий взгляд, словно Мона Лиза Леонардо да Винчи.
– Воллэн, пойдем отсюда. Меня сейчас стошнит, – нетерпеливо потянула я эмпата за рукав.
– Стой, – советник легонько
