Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
умершей от руки ревнивого супруга, я, тихо постанывая, сползла по стене и, сев на холодный пол, закрыла уши руками. На недоуменный взгляд принца ответила, что история графини… тьфу, герцогини, так тронула меня, что теперь мое единственное желание – отправиться в комнату оплакивать судьбу несчастной. Лориэн согласился со мной и признался, что сам долго переживал, узнав, как умерла его любимая прапрапра…бабушка. Какой чувствительный! Или это я очерствела?
Не знаю, почему я решила открыть именно эту дверь. Толкнув ее, оказалась в совершенно пустой комнате. Ни мебели, ни картин здесь не было. Только светлая занавеска развевалась на сквозняке.
Сделав шаг к окну, почувствовала ставшее привычным, нарастающее внутри тепло. Бессмысленно было сопротивляться новому видению. Прислонившись к стене, закрыла глаза…
…В полутемной комнате, устроившись в глубоком кресле, сидел эмпат. Он выдвинул ящик стола, достал небольшой нож с зигзагообразным лезвием и высеченной на рукояти руной. Эмпат задумчиво вертел оружие в руках, любуясь бликами света, играющими на тонком лезвии. Несколько раз провел по лезвию рукой, как бы проверяя, достаточно ли оно острое.
Потом внезапно нахмурился и со злостью кинул нож в висевший напротив портрет пожилого мужчины.
– Ты оказался слишком слаб, отец. Драгонии нужен новый Владыка. И она его получит…
– Вот вы где. А я вас повсюду… Что с вами? Вам плохо?
Я поднялась и попыталась улыбнуться. Не получилось. Заверив служанку, что со мной все в порядке, поспешила вниз, на ходу приводя себя в порядок.
Опять Эрот. Если так пойдет и дальше, вскоре я буду видеть его чаще, чем собственное отражение в зеркале.
Я быстро спустилась вниз, постаралась по дороге взять себя в руки. Не хотелось бы, чтобы Вол заподозрил, что меня посетило очередное видение. У меня просто не было сил чтото ему рассказывать. Да и много ли от этого толку? То, что я вижу картины прошлого, вряд ли поможет изменить картину будущего.
Слишком много загадок и тайн таится в Драгонии. Если сами эмпаты не разобрались во всем этом за долгие тысячелетия, едва ли я смогу чтолибо изменить за один месяц. К тому же Дорриэн все решил для себя и отступать, как я понимаю, не намерен.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – голос советника вывел меня из задумчивости.
Оказывается, мы давно уже ехали в Ирриэтон. Я даже не заметила, как попрощалась с Лестой и села в карету.
Дождь усилился. Время от времени небо рассекали молнии, а вдалеке слышались раскаты грома. На улицах не было ни души. Не удивительно. В такую погоду и нос не хотелось высовывать из дому.
– А что говорить? Я просто решила прогуляться по дому колдуньи. – Советник недоверчиво посмотрел на меня, но лезть в душу не стал. – Почему у Лесты на стенах не висит ни одного портрета? Она же не может быть совершенно одинока? Хоть какието родственники должны существовать.
Эмпат неуверенно покачал головой.
– Сколько себя помню, никогда не слышал ни о каких родственниках Лесты. Да она сама избегает говорить на эту тему.
– Колдунья очень похожа на мать Эрота. – Черт! Опять проболталась! И что мне с собой делать?
Воллэн расплылся в довольной улыбке.
– Ты всетаки чтото видела.
– Ну видела! Ничего особенного. Опять отрывки из жизни Эрота. С такими успехами я о нем скоро буду знать больше, чем о самой себе и своем прошлом. Как ты думаешь, Леста могла быть его матерью?
– Нет, это невозможно! – Воллэн с такой силой затряс головой, что я забеспокоилась, как бы она у него не отвалилась. – Эмпаты хоть и живут долго, но не настолько. Какой бы долговечной старухой Леста ни оказалась, она никак не может быть его матерью.
– Но Теора сказала, что колдунья нянчила вашего сдвинутого Владыку!
Эмпат закатил глаза и произнес грустное «ах».
– Просто так говорится. Никто точно не знает, сколько ей лет. Но жить несколько тысячелетий не дано никому. Самому старому эмпату, занесенному в наши летописи, сейчас девятьсот девяносто семь лет. Он до сих пор жив. Если помнишь, это старейшина Арон – одна из жертв твоих неугомонных друзей.
Я улыбнулась про себя. Долго же после случая на балу Вол уговаривал Владыку не казнить эльфов и Лора! Хотя я особых переживаний по этому поводу не испытывала. Ни близнецов, ни принца Дорриэну не было смысла трогать. А вот если бы в этой затее была замешана посланница…
– Что тебе говорила Леста? – спросила я, вспомнив, как меня бесцеремонно вытолкали за дверь.
Воллэн на секунду задумался, а потом слишком быстро произнес:
– Попросила приглядывать за тобой. И, кстати, просила напомнить, что завтра она приедет в Ирриэтон.
Специально заговаривает мне зубы! Голову даю на отсечение или любую другую
