Посланник богини

пригодное для длительного постоя, — парень окинул задумчивым взглядом пустой полутёмный зал таверны. — Во сколько мне это может обойтись? — Всё внимание сосредоточилось на задумавшемся трактирщике.
Больше всего он боялся сейчас продешевить. И пусть его постоялый двор сейчас пустует, но парень наверняка прячет тяжеленький кошель. Сколько он тут хочет пробыть? Декаду? Две? Или больше? Да и монеты у него наверняка грязные.
— Отдельная комната с утра и до утра на одного гостя у меня стоит вот столько серебрух, — Сар Тон привычно показал раскрытую пятерню и ещё четыре пальца на другой руке, как всегда показывал при торговле с дикарями.
Считать те умели как раз по пальцам, выкладывая на них монеты, чтобы случайно не ошибиться при расчёте. Парень же подозрительно прищурился и очень внимательно смотрел на руки трактирщика, опустив руку к поясу с оружием.
— Что-то не так? — Сар Тон рефлекторно напрягся, отметив странную реакцию мелкого дикаря.
— Просто думаю, сколько у тебя лишних пальцев на руках… — парень заглянул в его глаза весьма характерным для матёрых головорезов взором, Сар Тон мгновенно похолодел, поздно вспомнив, где оставил своё оружие. — Стоит ли отрезать лишние пальцы или пусть точат…? — Трактирщик резко сжал кулаки, желая подобающе ответить мелкому наглецу по уже сломанной сопатке. — Вот такая цена мне куда больше нравится! — Усмехнулся тот, отметив произошедшие изменения.
— Кишечный червь, ты явно забыл, что находишься не среди малолетних дружков, и твоего папаши здесь тоже нет, — зло прошипел трактирщик, собираясь вышвырнуть наглого мелкого засранца за дверь. — Свали сам, пока я добрый и забудь дорогу в эти края навсегда, — он начал медленно надвигаться на пацана, давя его своей массивной фигурой. — Иначе сегодня тебя вышвырнут из селения голым с рас…
Договорить он не успел, резко потеряв опору под ногами, в следующее мгновение свет померк.

‘И вот как, прикажете, воспринимать всяких жадюг?’ — тягостно размышлял я, стоя над распластанным по полу телом трактирщика. Выше меня на две головы, шире вдвое. Крепкая жилистая фигура с рельефными мышцами. Волосы короткие, рыжие. Возраст… трудно сказать — где-то за сорок с хвостиком, но могут быть варианты. Рядовые республиканцы легко до двухсот доживают, а кто этих местных знает? Поначалу отметил печать интеллекта на его лице, но теперь… уже и не знаю что думать. Могу просто уйти, устроившись на зимовку где-то в ближайших пещерах. Я весьма неприхотлив. Но он ведь меня ославить хотел на всё селение. Прощать такое в принципе глупо и это ещё выходит из моего нынешнего образа исключительно наглого типа. Но и убивать… пока рано. Успею. Кажется, он приходит в сознание.
— Как ты думаешь, почему ещё жив? — Вкрадчиво поинтересовался у него, когда он очнулся и повернул ко мне голову.
Взгляд! Какой взгляд! Сколько в нём всего. Страх, презрение и… наконец-то проявились первые признаки осмысления ситуации. Уже радует.
— Что тебе от меня нужно? — Прохрипел трактирщик, попытавшись приподняться.
Только у него этого не получилось, я заранее подстраховался, привязав кое-что кое-куда на всякий случай.
— Мне нужен комфортный постой за справедливую цену до начала следующего сезона, когда я уйду с купеческим караваном к центру континента, а также кое-какая помощь с гильдией наёмников, но это необязательно, — перечислил короткий список актуальных потребностей. — Советую отнестись ко мне с самой полной серьёзностью, забыв, как именно я выгляжу. Или мне нужно ещё разок продемонстрировать свои силы? — Я плотоядно улыбнулся, почти так же, как улыбаются хищные карлики при взгляде на еду.
— Какую именно цену ты считаешь справедливой? — Трактирщик оставался трактирщиком и в своём скверном положении — жизнь висит на волоске, а он всё о прибытке печётся.
— А ты покажи мне апартаменты, предложи дополнительные услуги, учти сезонные особенности… — я открыто усмехнулся, окинув взором пустой зал, — и тогда я легко соглашусь с твоими условиями, наперёд рассчитавшись честными монетами из ‘белого металла’.
— Распутай меня, — попросил трактирщик, приняв мои разумные аргументы.
Хоть и ожидал подвоха в любую минуту, но мужик мне попался действительно умный. Он периодически посматривал на меня, силясь понять, кто же я такой и откуда вообще взялся. Судя по моторике движений и едва заметным повадкам, драться ему приходилось много и часто. Не удивлюсь, если он много лет проходил в охране купеческих караванов. Тут ведь без подобающей репутации буквально никуда. Кто может открыть постоялый двор для наёмничьей братии, как ни бывший наёмник? Да ещё в таком глухом и весьма