Посланник богини

только уклониться или отскочить, тем самым теряя позицию, что признавалось условным поражением. Так мы отрабатывали защиту ценностей и жизни нанимателя при наскоке разбойников. Защитник должен удерживать занятую позицию у охраняемого лица, пока его напарники разделаются с большинством напавших. Как по мне — совершенно идиотская тактика, но здесь так принято. И все наёмники отряда должны показать качественное умение, если рассчитывают на денежный заказ. Один раз попытались поменяться местами, я нападал, а он защищался. Закономерно, я пробил его блок первым же выпадом, и лишь осторожная сдержанность силы удара сохранила ему здоровье, но отнюдь не самооценку. Он даже сподобился попросить погонять его в щадящем режиме. Я ведь могу остановить удар в последний момент? Попробуем. В былые времена он больше полагался на магическую защиту. Она позволяла пропускать любые удары без опасения за жизнь, но это вело к растрате заряда пояса. Потому наёмники старались отражать выпады противника щитом или собственным оружием. Защита спасала лишь от единичных ошибок. Но с моей скоростью атаки и изворотливостью, я разряжу пояс противника раньше, чем он достанет меня. В бою один на один точно. Когда противников будет больше — разумнее всего спасаться бегством или атаковать только одного, прикрываясь им от ударов остальных. Есть и такая тактика для подвижных бойцов. Так как второго учебного противника трактирщику найти не удалось, я пытался изобразить условный ‘бой с тенью’, привыкая к балансу клинка и нарабатывая мышечную память движений. С непривычки разболелись нагруженные мышцы и связки, боролся с болями вибрацией направляемой в ткани силы из источника. Боли временно отступали, появляясь вновь, стоило лишь отменить технику. Увеличив интенсивность движений, стал закреплять целительский приём на уровне рефлекса. Получилось лишь на восьмой день, когда я уже падал от переутомления и перенапряжения мозга. Зато теперь вибрацию силы мог гонять по всему организму, снимая болевые и усталостные симптомы. Да и мелкие ранки заживали прямо на глазах. Магия? Фиг вам. Карлики могли легко и быстро восстанавливать повреждения тела, снимать усталость и многое другое, просто применив на себя или кого-либо другого специальное плетение силы нужного спектра. Тут полной памяти мне не досталось, схватил лишь то, чем часто пользовался Ра Рух. Увы, и это для меня оставалось совершенно недоступным. Я придумывал более примитивные техники практически от безысходности.
В постоянных тренировках время пролетает совершенно незаметно. Внешние контакты сильно ограничены, я регулярно общался всего-то с парой человек. И вдруг выглянувшее из-за расступившихся плотных облаков яркое светило заставило застыть на месте и оглядеться по сторонам. Зима заканчивалась. Холодные ветра стихали, иногда с далёких низин по утрам поднимался тёплый воздух. Установившаяся ясная погода быстро растопила снега, талые ручьи пересохли, а леса и даже пологие каменные осыпи зазеленели. У горцев начался брачный сезон. Весной все племена соблюдают традиционное перемирие, друг к дружке ходят в гости, хвастаются, чем богаты, меняются товарами и выбирают себе новых половых партнёров, одновременно пристраивая старых. Тут не приняты браки до самой смерти. Обычно мужчины меняются женами раз в несколько лет, дабы подросли рождённые во временном союзе дети. Дети ведь принадлежат отцам и племени, а матери… с какого-то момента они становятся лишними. И лучше всего обменять женщин в каком-то другом племени. Таким образом, горцы удачно избегают близкородственного скрещивания, ибо племена малочисленны, решают проблему высокой мужской смертности, отчего на одного взрослого мужчину может приходиться до трёх взрослых женщин. Исключения составляют разве только семьи вождей. Вот там всё по-другому, у вождя образуются целые гаремы из политических жен и наложниц. А также заложниц, как мать моего нынешнего тела. Но вождь может подарить любую свою женщину понравившемуся ему соплеменнику, тем самым выразив большое уважение, а обменять такой подарок на кого-то уже неприлично. Потому некоторые брачные союзы становятся постоянными.
Сексуальная культура у горцев тоже своеобразна и весьма запутана. Она делится на публичную и тайную. Вот, при посещении гостями другого племени, они должны продемонстрировать свою мужскую состоятельность. Пляски с грузом на торчащем конце. А затем их могут пригласить в шатры временно оставшихся без мужчин женщин. Охотники ведь часто гибнут. Введение в половую жизнь подростков обеих полов тоже публично. Всех девушек, за исключением собственных дочерей, на весеннем пиру пробует вождь или его наследник. Просто ‘прочищая пути’, как это у них