Посланник богини

вижу попадания, но стрелы просто отскакивают от него, не причиняя вредя. Часть стрел он действительно сносил быстро мелькавшим клинком, остальные же отводила его невидимая защита. Чёткое попадание в глаз, затем в лоб — всё бес толку. Он летит ко мне словно с мощной реактивной струёй из пылающей задницы, его крик вибрирует окружающее пространство, начисто подавляя желание сопротивляться. Рефлекторно хватаю последнюю стрелу из опустевшего колчана, отправляя её в полёт. Яркая вспышка бьёт по глазам, успеваю сместиться вбок, пропуская несущееся по инерции тело. Крик резко обрывается, а просвистевший около головы клинок прочищает затуманенные мозги. Отбросив лук, выхватываю свой меч, разворачиваясь на месте. Но драться больше не с кем, мой противник упал на землю, выронив из руки оружие, песок у его головы быстро окрашивается тёмной кровью. С другой стороны каравана вроде бы тоже всё благополучно закончилось, заметно поредевшая толпа дикарей стремительно удирает к спасительным стенам, оставив на песке сухого речного русла множество пронзённых дротиками тел. Но и в наших рядах зияют отчётливые бреши.
Долго стоял на одном месте с обнаженным клинком в руке. Нараставшее чувство опасности окончательно схлынуло, но я до сих пор пребывал в заметном ступоре, ожидая новой атаки. И лишь тихо подошедший сотник Лок, вывел меня из него.
— Ты цел? — Спросил он на языке диких горцев, легонько толкая меня в плечо.
— Почти… — я помотал головой, наконец-то убирая клинок в ножны. — Кто это вообще был? — Моя рука протянулась в сторону поверженного последней стрелой тела.
Вместе с сотником мы подошли к распростёртому на земле противнику. Я попал ему в голову, при падении он обломал древко застрявшей в черепе стрелы с двух сторон. Сотник перевернул убитого мужика на спину, присаживаясь перед ним на корточки, и только сейчас я отметил подчёркнутую чистоту одежды трупа, как и у наших купцов. Явный представитель имперской окраины, хотя от наших мужиков заметно отличавшийся более утончёнными чертами лица. Около тридцати лет, борода и волосы подстрижены явно не ножом, как у некоторых. Руки чистые без характерных для всех бойцов мозолей. На голове знакомый венец, зубы ровные и белые, словно у него искусственная фарфоровая челюсть. Тоже присел рядом, более внимательно осматривая и ощупывая убитого.
— Даже не могу сказать… — задумчиво ответил Лок. — Рискну подумать на жителя имперского ядра, за каким-то чудом оказавшегося столь далеко от родных мест и сколотившего здесь банду из твоих соплеменников. У него полная форма и пояс, они твои по праву единственного победителя, — шепотом добавил он, перейдя на ‘Общий’ язык, ибо в языке горцев некоторые слова отсутствовали. — Собери трофеи со своих противников, а самое ценное с этого тела всегда держи при себе и никому не показывай. Позже мы ещё поговорим, появился далеко не самый приятный вопрос, — тихо заметил он, поднимаясь с корточек и направляясь в сторону суеты у вставшего каравана.
Я поднялся и осмотрелся. У нас, походу, минус пара бойцов и ещё трое легко ранены. Плохо. Купцы и их обслуга уцелели, телеги с ящерами, что странно — тоже. Дикари метали дротики только в нас, желая сохранить ценное имущество. А тягловый ящер реальная ценность. Светило наконец-то закатилось за край далёкого леса в стороне гор и стало прохладнее. Скоро наступит темнота, а мы стоим тут посреди широкого русла на виду у городских стен. Нужно скорее собирать трофеи и двигаться дальше к более удачному для стоянки месту. А ведь на ком-то ещё висит и ночное дежурство. М-да.
Карманы у поверженных моими стрелами тел отсутствовали, как и отсутствовало что-либо ценное, кроме дротиков со вполне годными бронзовыми наконечниками и ребристыми бронзовыми палицами. Доспехи тоже подойдут для продажи. Собрал всё, включая собственные стрелы, бросив лишнее на нашу общую телегу. Напавшая на меня шестёрка шустриков устроила засаду в заранее откопанной ямке, где я нашел достаточно удобный компактный заплечный мешок с протухшими съестными припасами и бурдюк вонючего напитка. Выкинув противные объедки, сложил в мешок все трофеи со светловолосого типа. Взяв в руки его чёрный клинок, сразу же ощутил сильный обжигающий холод рукояти. Примерно таким же был амулет Богини, после того, как я одолел карлика-колдуна. Направив силу в руку, попытался пропихнуть её дальше в клинок и это мне почти удалось. Холод остался прежним, но теперь я мог орудовать этим клинком почти как своим. Вот только он оказался заметно тяжелее и как-то странно реагировал на движения руки, словно нарушая законы инерции. Ладно, с ним позже разберусь. Между тем суета у телег улеглась, трофеи с дикарей собрали, раненых перевязали, тела погибших товарищей