После Апокалипсиса

Почему не поставишь парус? С ним по морю ловчее ходить.
— Парус перевернет лодку, — ответил эвенк. — И потом, откуда у меня парус? Мне материала едва на лодчонку хватило! Это ты у нас богач, водой торгуешь. А мне нырять приходится, топляк искать.
— Ловил бы рыбу! Это я белый человек, а ты, как-никак, к природе ближе.
— А, рыба… — Дядя Петя махнул рукой. — Она вся больная, мясо червями исходит. Ты землю-то вообще помнишь? Сколько на ней дерьма лежало, помнишь? Все это теперь здесь.
И он обвел рукой вокруг, показывая на море. Арсений кивнул. Он и сам знал вкус новой воды. Когда пришел океан, земля ушла на дно, как есть. С химическими заводами и нефтепроводами. С городами и канализационными отстойниками. А сколько вони было первое время! Казалось, что весь мир протух, а океан стал одной гигантской помойкой. Тяжелый дух носился над водой, и не было бога, чтобы отделить гнилые воды от чистых.
Так что пришлось обходиться своими силами, строить опреснители.
— Есть шанс, что вода когда-нибудь снова станет чистой? — спросил Арсений.
— Очкарик сказал, при нашей жизни уже вряд ли, — ответил эвенк. — Земля была слишком грязной.
Он замолчал. Арсений толкнул его локтем.
— Ну, давай, колись, — сказал он. — Что за Очкарик? Почему замолчал?
— Да живет тут один, — ответил дядя Петя. — У него дело есть. Я с ним в доле. Но нужна моторка. Ты свою не раскурочил еще?
— Нет, — ответил Арсений. — Но что за дело?
Дядя Петя покрутил головой, осматриваясь. Море было пустынным, и лишь у самой линии, где смыкается небо с водой, поднимался черный дымок. И дядя Петя решился.
— На кита пойдешь? — спросил он.
Арсений задумался.
— Кит — дело опасное, — сказал он. — Все киты уже при хозяевах. Но у вас какой-то секрет, верно?
— Верно, — кивнул дядя Петя. — Но это только Очкарик может сказать. Ну как, готов?
— Мне терять нечего. Так и так с баржи убираться надо, — ответил Арсений. — Но я очень надеюсь, что твой Очкарик действительно что-то придумал. Потому что я очень не хочу лезть под пули.
Они собрали нехитрые пожитки — бак с водой, два куска брезента, три железные кружки, багор и канистры с бензином — и перетащили их на моторку. Запасные штаны Арсений повязал на пояснице, как кушак, а ржавую стамеску воткнул в щель между досками на скамейке. Затем они разобрали каяк дяди Пети и сложили его в лодку.
— Поставим парус, если что! — сказал эвенк, и Арсений кивнул.
Дядя Петя сел на нос с багром, а Арсений отвязал лодку. Затем он пошлепал баржу по рыжему борту. Дом, плавучий дом. Баржа служила ему убежищем, баржа кормила его и защищала. Но ее время вышло. Пора было плыть дальше.
— Может, ты еще вернешься, — сказал дядя Петя, и Арсений снова кивнул.
Лодка уже отошла от баржи, и он завел мотор.
— Бревно! — крикнул дядя Петя. — Право руля!
Арсений повернул, уводя лодку от столкновения.
Волны летели навстречу, и лодка подпрыгивала на них, как на кочках, поднимая тучи брызг. Дядя Петя распростерся на носу, вглядываясь вперед.
— Топляк слева! — крикнул он немного погодя. — Чуть подрули, я зацеплю!
Затем он взмахнул багром. Одним ловким движением он выхватил из волн что-то белое и перебросил это на дно лодки. Топляк оказался пластиковой канистрой. Немного погодя эвенк выловил почти целый пластиковый пакет, пустой огнетушитель и спинку от деревянного стула.
Так они и шли, на восток, куда указал путь старый эвенк. Там, за горизонтом, обитал загадочный Очкарик, который знал секрет, как взять кита. Там был дом солнца, откуда оно всходило каждое утро. И Арсению казалось, что там скрываются и другие чудеса. Он надеялся на них.
Когда ветер переменился, они заглушили мотор и поставили парус. Лежа на скамейке, Арсений смотрел в небо и считал первые звезды. Благо больше считать там было нечего.
— А я вот все думаю, — сказал он. — Ну с самолетами понятно. Для них инфраструктура нужна. Аэропорты, транспорт, заводы. Все это теперь водорослями покрылось. Но птицы-то… Почему исчезли птицы?
— Птица слабее самолета, — ответил дядя Петя. — Самолет можно приземлить на любом куске асфальта, а птицы возвращаются к гнездам. Очкарик говорит, вся экология полетела к чертям. А птицы вдобавок еще потеряли и гнезда.
— Мы тоже потеряли, — вздохнул Арсений. — Все наши гнезда.
— Выше нос! — ответил дядя Петя. — У Очкарика большое гнездо. Места хватит на всех.
Спустя двое суток Арсений убедился в этом и сам. Сначала на горизонте выросла ажурная металлическая вышка. Дядя Петя ткнул в ее сторону пальцем.
— Рули туда! — сказал он.
— Куда? — удивился Арсений. — Это же ЛЭП!
— Он на ЛЭП и живет!