После Апокалипсиса

лишь слабым стоном, похожим на писк.
Он лежат в углу на ветоши, а рядом сидела на корточках немая девочка. Медленно водила она ладонью над его головой, а в другой руке сжимала длинную рыбью кость, которой тыкала перед собой в воздух, словно отпугивала хворь и боль. Сергей закрыл глаза — ему становилось хуже и хуже, казалось, из него вынули все внутренности, а взамен набили пустую оболочку огненными змеями; боль нарастала волнами, пылающий шар в голове взбухал, наливался силой и грозил выплеснуться из глаз, спалив жалкие тряпки, что были ему подстилкой, жалкий корабль, что нес его тело в своем чреве, жалкий мир, позволивший жалким людям сотворить над ним такое…
А потом боль внезапно исчезла, Сергея прошиб холодный пот, он еле поднял веки, увидел склонившиеся над ним лица девочки и Механика, пошевелил губами и уснул сразу, будто ухнул в бездонный колодец, стены которого выложены из мерцающих колец…

Его разбудило тарахтение движка. Открыл глаза, потянулся и с удивлением обнаружил, что ничего не болит, кости вроде бы целы, и лишь мышцы ног сводит, как после долгой ходьбы.
Первое, что он увидел, — корявое лицо сердитого деда. Старик озабоченно ковырялся в зубах длинным ногтем. Заметив взгляд парня, дед обтер ноготь о рукав, что-то сварливо пробормотал и полез наверх.
Когда его сапоги исчезли в люке, Механик, возившийся у движка, подошел к Сергею.
— Как ты?
— Хорошо… — неуверенно отозвался Сергей.
— Это плохо, — покачал головой Механик. — Капитан на тебя очень рассердился. — Теперь решает, когда тебя вернуть обратно.
— Вернуть?! — удивился Сергей.
— Да, отдать морю, из которого тебя взяли.
— Но я же утону!
— Скорее всего утонешь. Тем более что тебе свяжут руки и ноги.
— Это… это нечестно! — вскинулся парень, чуть не задев головой балку.
— Кто ныне помнит о чести… — вздохнул Механик. — Ну, хорошо. Тебя подобрали в воде утром. Сейчас ночь, все спят, но до рассвета осталось недолго. Если не успеешь сбежать, дело плохо. Да и я здесь что-то засиделся, пора и мне…
Он не договорил. Сверху прилетел и шмякнулся об пол моток веревки, а за ним скатился по лесенке сердитый дед. Молча подошел к Сергею и принялся сноровисто опутывать его, не забывая проверять крепость узлов. Так быстро управился дед, Что Сергей не успел даже трепыхнуться.
А потом сердитый дед что-то сказал Механику и снова поднялся наверх, оставив после себя крепкий сивушный дух.
Механик проводил его взглядом, а потом спокойно продолжил:
— Вот я и говорю, что пора мне отсюда уходить. Да ты не бойся, тебя связали, чтобы сам в неурочное время не утопился. А мне приказано за тобой смотреть. Головой отвечаю. Вот чего стоит моя голова — одного подростка!
— Мы вместе убежим, да? — с надеждой спросил Сергей.
— А как же! Тебе, я смотрю, везет. Глядишь, и мне от твоего везения перепадет немного.
Тут он покачал головой и грустно рассмеялся.
— Кто бы мог подумать, — покачал он головой, — что я стану таким суеверным.
Сергей между тем ворочался, пытаясь ослабить узлы, но зловредный дед свое дело знал туго.
— Ничего себе — повезло! — чуть не всхлипнул от досады парень, пребольно стукнувшись коленом о железную переборку.
— Ничего, ничего, — многозначительно понял палец Механик. — Я как раз гадал, где бы раздобыть побольше крепких веревок. И вот она — веревка! А ты говоришь — не везет…
«Ничего я не говорю», — хотел огрызнуться Сергей, но промолчал.
Механик долго возился с узлами, ругая вполголоса дедка, крепко их затянувшего. Наконец справился со всеми, и пока он сматывал веревку, Сергей, кряхтя, поднялся с места.
— Зачем нам веревка?
— Плот вязать, — ответил Механик.
Заметив удивленное лицо парня, он пояснил:
— Пустые канистры отлично держатся на воде. Скоро все напьются в хлам. Свяжем их вместе и попрощаемся с этим негостеприимным местом, пока баржа на якоре стоит.
— Капитана свяжем? — обрадовался Сергей.
Озабоченно подняв редкие белесые брови, Механик почесал подбородок, а потом покачал головой:
— Хорошая идея, но, боюсь, ничего не выйдет. Будь я моложе и решительнее, может, и попробовал бы захватить баржу. А если не все там спят? Оружия у нас нет, а с ломиком или даже моим перочинным ножом против ствола… нет, уволь, голубчик. Так что связывать будем канистры, а не Капитана и его людей. Где же у меня еще веревки были, а?

На палубу они выбрались ближе к утру. Небо на востоке наливалось блеклым светом, но потом снова потемнело. Это ветер нагнал туман, да такой густой, что фонарь, болтающийся наверху, еле был заметен мутным желтым пятнышком. С