После Апокалипсиса

Куда-то исчезли вечные облака, растаяла муть, сквозь которую солнце всегда казалось ярким желтком.
Странный город под странным небом казался порождением сна. Сергей присел и подергал немую девочку за рукав. Она всхлипнула во сне, потом открыла один глаз, другой и тут же прикрыла их ладонью, защищаясь от света.
— Смотри, куда мы приплыли! — крикнул Сергей, и девочка испуганно вздрогнула.
Затем она встала, одернула на себе платьице и спокойно огляделась по сторонам.
— Мы! — громко сказал Сергей, тыча себе по ноги. — Куда попали, а? — и обвел рукой берега.
Девочка с интересом посмотрела на канистры, потом в свою раскрытую ладошку уперла два пальца, словно изобразила человека на плоту. Сделала ладонью волнообразное движение. Показала на берег.
— Это я и без тебя знаю, — с досадой пробормотал Сергей. — Давай, греби, что ли!
Он лег на канистры и принялся загребать ладонью, разворачивая плот вправо, в сторону низкого деревянного настила. Пристроившись с другого края, девочка тоже стала шлепать по воде.
Слабое течение хоть и сносило их вперед, но все же им удалось приблизиться к настилу, который покоился на деревянных столбах. Их чуть не пронесло мимо, но Сергей успел вцепиться в толстую веревку, свисающую с небольшого судна, стоявшего у причала.
Привязав склизкую зеленую веревку к ручке канистры, он взобрался на деревянные щиты настила, затем помог вскарабкаться немой девочке. Она встала рядом с ним, глянула по сторонам и двинулась вперед, к широким каменным ступеням.

Сергей так и не смог потом вспомнить, сколько времени они бродили по улицам пустого города. Солнце не заходило, а когда они садились передохнуть на чистые, без следов пыли, скамейки, то и движения теней заметить не удалось.
Страха не было, подросток давно уже сообразил, что они попали в тайный город. Его не удивляла даже подозрительная чистота улиц и сохранность домов — именно об этом доводилось не раз слышать. Эх, вот где бы поживились старатели, закинь их сюда случай или судьба, подумал Сергей. Но чем дальше, тем больше смущало его отсутствие людей или там живности хоть какой — ведь даже мух не было видно, а ко всему еще ни голоса, ни крика далекого или даже мява дурохвостов. Куда подевались счастливые обитатели тайного города, укрытого от всех несчастий, почему они не встречают гостей?
Вот бы им выйти навстречу с улыбками на добрых лицах да накормить вкусной едой…
При мысли о еде Сергей скривился. Живот подводило отчаянно, вчерашний сухарь — вот и все, чем удалось подкрепиться за это время. А тут еще кое-где за огромными стеклами на первых этажах виднелись такие яства, что прямо слюна душила, а потом и вовсе во рту пересохло.
Они пытались войти в эти большие лавки, но двери были закрыты накрепко. Разбить стекло поначалу Сергей не решался, все мнилось, что стоит ему нарушить целостность города хоть в малости, как сбегутся с криком жители, уже не с добром, а чтобы наказать его… Когда стало невмоготу, решился все же и долго искал камень или палку. Нашел железный прут, похожий на кочергу, и, воровато озираясь, подошел к стеклу, что было в два его роста. Девочка отошла в сторону и уселась на выступ у двери.
Размахнулся и саданул прямо в середку! Но словно в подушку ударил. На стекле даже трещинки не появилось, а вместо звона или грохота лишь слабый щелчок раздался, словно кто-то щепку переломил. Сергей озадаченно повертел в руках прут, еще раз ударил — втуне! Скосил глаза на девочку, та даже не улыбалась, смотрела скучно, вроде и знала, что ничего путного из его затеи не выйдет.
Сергей метнулся к другой лавке, удар, щелчок, руку даже не отбросило, будто не по твердому бил. Бросив ненужную железяку, он побрел мимо домов, не обернувшись, чтобы посмотреть, идет ли немая девочка за ним. А когда все же глянул назад, то увидел, что она подобрала железный прут и бежит за ним.
Догнав Сергея, девочка сунула прут ему в руку и махнула рукой в сторону ближайшей лавки. Сквозь стекло было видно, что еды там нет, а лишь висит рядами всякая одежда.
— Дура, что ли! — сердито сказал парень. — Стекла здесь не ломаются, а если и разбить, что толку!
Девочка выхватила из его руки железку, вставила сплющенный край прута в неширокую щель между стеной дома и рамой, уперлась двумя руками, запыхтела, но тут подошел Сергей, отодвинул ее в сторону и навалился, как на рычаг.
К его немалому удивлению рама шевельнулась, а потом, издав смешной чмокающий звук, отделилась от стены. Но большой стеклянный лист не рухнул оземь, рассыпавшись вдребезги, а в тишине медленно проплыл к середине улицы да так и остался в воздухе. Сергей шагнул вслед за ним, но потом остановился, не решаясь подходить к зеленоватому стеклу,