После Апокалипсиса

нет ли в этом доме еды. Он оглянулся на колонну — девочка лежала у колонны — ну, пусть спит, а он быстро глянет, что таится за дверью с надписью «Служебный вход».
Быстро глянуть не удалось. Поднявшись по лестнице на два пролета, он обнаружил еще одну дверь. С опаской потянул за ручку, но и здесь не было подвоха. За дверью оказалась небольшая комната, войти в которую мешал узкий стол, почему-то придвинутый ко входу, так что пришлось его обходить, а затем еще дверь, неширокий коридор, застеленный мягким ковром, длинной дорожкой ведущий далее…
И вот он уже бродит по огромным залам, его взор скользит вдоль стен, увешанных картинами, большими и малыми, он не понимает, кто и зачем изобразил людей и животных в таком обилии, для чего нарисованы моря и корабли, хотя тяжелые золотые рамы восхитили его, он трогает белые гладкие фигуры из камня, удивляясь работе, долго рассматривает обнаженные женские тела, испытывая странное томление.
Везде чисто, тихо, он не слышит даже своих шагов, проходя одну за другой комнаты с высокими потолками и ступая по лестницам, устланным бесконечным ковром.
В одном из залов он увидел, что низенькие диванчики, везде аккуратно расставленные, здесь сдвинуты в беспорядке. В соседнем помещении некоторые картины были скособочены, а две — валялись на полу. И чем дальше Сергей шел, тем больше ему казалось, что он идет по следам человека, ярость которого возрастала от комнаты к комнате, и жертвою этой ярости становились картины, изваяния и хрупкая мебель.
И наконец он понял, что вперед ему не пройти. Гора из обломков мебели, кусков белого мрамора, опрокинутых бронзовых статуй, разодранных картин и разбитых в щепу рам была усыпана осколками стекла, их острые края торчали отовсюду.
Двери, сорванные с петель, лежали поверх безобразной кучи, преградившей ему путь. Самое время повернуть обратно, решил Сергей.
Он подошел к окну и снова увидел колонну с крылатым человеком наверху. Внизу, у подножия, спала немая девочка. Но все же интересно, что там, за выбитой дверью? Эти разрушения были весьма неуместны в городе, исполненном порядка и чистоты, но совершенно безлюдном. Может, именно поэтому здесь он найдет живых людей, укрывшихся за кучей хлама от странной тьмы, которая выгнала их из домов? К тому же старательская закваска все еще бродила в нем, он помнил, что самые ценные находки порой выкапывались из сущего дерьма.
Протиснуться мимо нагромождения было невозможно, плотно сбитая куча вздымалась чуть ли не до потолка. Поверху, конечно, ее можно переползти или хотя бы увидеть, есть ли там кто живой. И выбитая дверь удачно легла: ежели на литую тяжелую ручку ногой упереться, то голова будет почти на середине завала.
Сергей подтянулся, лег на резное деревянное полотнище, чуть не сполз вниз, но вовремя ухватился за край двери и рывком кинул свое тело вверх. Сноровка не изменила ему. Ноги сами находили опору, и хотя что-то угрожающе проседало, скрипело и осыпалось, он без всякого ущерба для себя взмыл на самую вершину завала. До потолка и впрямь оказалось близко, пришлось встать на четвереньки. Теперь дело было за малым — проползти несколько метров сквозь заросли из кусков золоченых рам, торчащих во все стороны изогнутых ножек от разбитых стульев и длинных металлических прутьев, невесть как оказавшихся здесь.
Где раздвигая в стороны доски, а где проползая под ними, он почти выбрался к дальнему краю завала, когда вдруг кто-то сзади ухватил его за шиворот. Сергей дернулся, захрипел. Невидимая рука сдавила горло, и чем больше он пытался вырваться, тем сильнее что-то врезалось в кадык. А потом цепочка медальона оборвалась, и голова парня качнулась вперед.
Распластавшись на обрывке холста с изображением толстой голой ноги, Сергей жадно втягивал в себя воздух, и только отдышавшись, глянул назад. Цепочка, которая чуть не задушила его, каким-то образом зацепилась за бронзовые пальцы, торчащие из хлама, и висела на указательном. А нефритовый кругляш медленно сползал по цепочке, и не успел Сергей извернуться, протянув к нему руку, как медальон упал, закатился в щель и сгинул в глубине завала.
Плохая примета для старателя! Стиснув зубы, Сергей все же пополз вперед, а когда добрался до края, то увидел людей.
Много людей.
Но мертвых.
Они лежали на полу огромного пустого зала. Все, что хранилось здесь, и навалили перед дверью те, кто пришел сюда умирать, словно расчищали для себя место. Десятки, а то и сотни мертвецов лежали в странных позах: одни будто умерли во время схватки друг с другом, другие стояли на коленях или сидели на корточках, неестественно вывернув руки, а у некоторых вообще руки и ноги валялись отдельно, а лужи крови, в которых они лежали, блестели