Семейная пара Кирилл и Марина решают купить загородный дом. Они находят по объявлению невероятно дешевую избушку в захолустной деревне под Санкт-Петербургом и отправляются туда, чтобы на месте осмотреть будущее семейное гнездышко. Супругам предлагают пару дней пожить в пустом доме, и те соглашаются. Жилище Кириллу и Марине нравится, а вот деревня, ее жители, сама атмосфера кажутся странными и пугающими. Как-то они случайно забредают на местное кладбище, где в это время сельчане отмечают родительский день. Вместо водки и хлеба жители оставляют на могилах стаканы со свежей кровью и куски сырого мяса…
Авторы: Александр Варго
лесной дороге Кирилл испытывал явное предубеждение.
— Кира, ты посмотри… — свистящим шепотом сказала вдруг Марина, когда они преодолели половину пути через кладбище.
Он посмотрел и ничего не понял. Ну, тетка раскладывает на могиле все тот же стандартный набор, наливает сок из большой оплетенной бутыли, когда-то очень давно завозили в таких вино из Болгарии… Не повод, чтобы щипать мужа за руку, синяк же останется…
— Да смотри же!! — повторила она зло, досадливо. Шагнула назад, с силой пригнула его голову — примерно туда, откуда только что смотрела сама.
Лишь тогда он увидел…
Внутри могильной оградки стояла высокая сумка, — очевидно, с бутербродно-томатными припасами. И, так уж получилось, закрывала нижнюю часть креста. А верхняя… да, никаких сомнений: в этом ракурсе — самая настоящая свастика!
Кирилл сделал шаг с сторону — впечатление тут же разрушилось, крест как крест, немного необычной формы… Он вспомнил книжку со странными картинками, подаренную ему в детстве, — вроде бы на листе лишь хаотичное скопище цветных пятнышек, но стоит вглядеться, настроить глаз нужным образом — проступает рисунок…
И его глаз, спасибо Марине, наст р оился … Кирилл медленно-медленно поворачивался вокруг себя, только сейчас осознав третью странность кладбища: бесконечные кресты никак не ориентированы по сторонам света, развернуты каждый по-своему, абсолютно бессистемно…
Бессистемно, да не совсем — в каком направлении ни посмотри, перед глазами хотя бы одна свастика. А то и две-три… Сместишь взгляд на несколько градусов — те свастики исчезают, но словно бы из ниоткуда возникают новые…
Марина головой по сторонам не вертела. Шагнула к ближайшей могилке, внимательно изучила бутерброд и стаканчик… Вернулась и произнесла убитым голосом:
— Кира… Это не ветчина… Мясо… СЫРОЕ мясо… А сок — не сок… Пойдем отсюда скорее!
Кирилл не спросил: «не сок — а что?», сам догадался…
Он говорил, не понимая, кого больше хочет успокоить, жену или самого себя:
— Ну, раз только что забой свиней был, не пропадать же добру… Могил-то сколько, никакой водки и колбасы не напасешься…
Марина, кажется, не слышала его слов, и все больше ускоряла шаг.
К выходу с кладбища они почти бежали.
Похоже, шли они уже не к речке… Куда глядят глаза, куда несут ноги, куда ведет тропинка. Лишь бы подальше от кладбища.
— Они психи, Кира, — горячо говорила Марина. — Самые сумасшедшие психи. Они свихнулись среди двадцати тысяч трупов, понимаешь? СВИХ-НУ-ЛИСЬ. Они поминают родителей кровью и сырым мясом среди фашистских крестов, а потом устраивают танцы под дикую музыку… Они складывают свои зубы в коробочки… Они делают отбивные из крыс… А может, не только из крыс… Ты уверен, что мы ели вчера свинину!? УВЕРЕН?!
Она почти кричала…
Какие зубы? Какая музыка? — Кирилл ничего не понял, попросил объяснить. Попросил намеренно спокойным, ровным тоном. Марина рассказала про свои находки в старом доме — с теми же истеричными нотками.
Марина и истерика… Чудеса. Как ни странно, сам Кирилл отнесся к происшествию на погосте с неким злорадным удовлетворением: ага! Вот и тебя проняло, дорогая! После встречи с дьяволом глупо бояться налитой в одноразовые стаканчики свиной крови. Свиной, Марина Викторовна, свиной, — мадам Брошкина, чья голова лежит сейчас в холодильнике «Самарканд», принадлежала к семейству парнокопытных, невзирая на несколько неординарную для означенного семейства кличку. И не надо намекать, что мы ели отбивные не из свинины…
Но складывается все удачно: супруга в таком состоянии, что с радостью, без малейшего сомнения воспримет любую ложь Кирилла. Ухватится за предлог, позволяющий отказаться от покупки…
Лгать не потребовалось.
— Мы не будем здесь жить, Кира, — сказала Марина тоном, исключающим какую-либо дискуссию. — Я, по крайней мере, точно не буду.
Она замолчала, и молчала почти до самого берега речки Рыбешки.
…Обозначенная на карте плотина на деле оказалась деревянно-земляной запрудой давным-давно разрушенной водяной мельницы. Запруда тоже пребывала не в лучшем виде — Рыбешка беспрепятственно протекала сквозь огромную прореху, никакой более-менее приличной акватории выше по течению не наблюдалось: бывшее дно бывшего мельничного пруда заросло кустарником и осокой…
И все же они нашли, где искупаться. Отправились обратно другой дорогой, по берегу в обход кладбища, — и совершенно случайно натолкнулись на мини-пляжик: небольшая самодельная плотинка, выложенная из камня-плитняка, подпирала воду в круглом омутке не более десятка метров
