Семейная пара Кирилл и Марина решают купить загородный дом. Они находят по объявлению невероятно дешевую избушку в захолустной деревне под Санкт-Петербургом и отправляются туда, чтобы на месте осмотреть будущее семейное гнездышко. Супругам предлагают пару дней пожить в пустом доме, и те соглашаются. Жилище Кириллу и Марине нравится, а вот деревня, ее жители, сама атмосфера кажутся странными и пугающими. Как-то они случайно забредают на местное кладбище, где в это время сельчане отмечают родительский день. Вместо водки и хлеба жители оставляют на могилах стаканы со свежей кровью и куски сырого мяса…
Авторы: Александр Варго
в диаметре. Песчаное дно, песчаный откос берега, следы костерка, чуть в стороне — аккуратно сложенная кучка пустых пивных бутылок, с дерева на другом берегу свешивается «тарзанка»… Обжитое, в общем, местечко.
Марина к тому времени несколько оправилась от впечатлений, полученных на погосте: постепенно начала отвечать на реплики пытавшегося разговорить ее Кирилла, сначала мрачно, односложно, потом все более оживленно, даже пошутила пару раз… На лицо вернулся румянец.
Но, видимо, купаться ей расхотелось — снимала сарафан без малейшего энтузиазма. Однако сняла — принятые один раз решения она пересматривала лишь при исключительных обстоятельствах. Как в вопросе покупки дома, например.
Место красивое… А Марина в новом купальнике выглядит как топ-модель на рекламной картинке… Плавки-стринги ярчайшей расцветки (Кирилл не знал, можно ли называть плавки стрингами, но какая разница) — плавки лишь приковывают внимание к тому, что им теоретически надлежит скрывать. С бюстгальтером та же история — прикрывает несколько большую площадь тела, но настолько тонок и эластичен, что…
…Что ни малейшего возбуждения Кирилл не почувствовал, глядя на рельефно проступающие сквозь невесомую ткань соски. Вместо этого вдруг зримо представил Клаву: как она скидывает свое нелепое ситцевое платьице, а под ним опять ничего, — и бежит к воде, и бросается в нее, вздымая бриллиантовые фонтаны брызг, и смеется настоящим смехом, — а следом он, Кирилл, хохоча во все горло, — и ему хорошо.
Марина спустилась по невысокому и пологому песчаному откосику, вытянула ногу, осторожно коснулась воды…
Если она не беременна, то… — подумал он, глядя на осиную талию супруги. И наконец-таки закончил мысль, давно вертевшуюся в голове, закончил с испугавшей самого решимостью: то я с ней разведусь .
Ну что же, слово сказано… Пусть и мысленно.
Мгновения решимости длились недолго. Оборвал их внутренний голос, столь похожий на Маринин.
А если беременна? — ехидно спросила Марина-в-голове, и Кирилл не нашелся с ответом…
— Кирю-у-у-унчик! (Ага, раз Кирюнчик вместо Киры или Кирюши — благоверная снова в прежней боевой форме, определить ее настрой по обращению к мужу легче легкого…) Ты чего? Вдруг на меня нападет зеленый злой крокодил? Давай скорее в воду!
Кириллу было все равно. Крокодил так крокодил. Зеленый так зеленый. Но проще окунуться, чем объяснять, почему да отчего не хочется. Снимая джинсы, он нащупал в кармане какой-то небольшой предмет, удивленно достал…
На ладони лежал…
На ладони лежал зеленый…
(Ох, да полно вам, откуда ж крокодилы в наших широтах, тем более в карманах… Да и не такой уж зеленый — позеленевший, окислившийся.)
…патрон от русской трехлинейки, много-много лет назад давшей осечку, — капсюль пробит, но пуля на месте.
Патрон из пригрезившегося кошмара.
Трофим Лихоедов уже успел вернуться с кладбища.
— Так это… ключи, значит, обратно возвернуть? — спросил он, и ощерил свои гнилые зубы в ехидной улыбке.
Вернее сказать, ехидной она показалась Кириллу, которому сейчас было не до смеха.
— Пока еще нет… У нас проблема, машина не заводится. Есть тут у вас кто-нибудь, кто разбирается в двигателях?
Да, все именно так и произошло. Вернувшись с речки, они быстренько пообедали остатками вчерашнего роскошного ужина. Снесли в машину заранее собранные вещи, благо было их чуть, достали из «Самарканда» и угожили в багажник голову мадам Брошкиной, заперли все замки… А «пятерка» не завелась.
За рулем сидел Кирилл, и Марина смотрела на его действия подозрительно, словно собиралась изобличить в тайном саботаже и злостном вредительстве. Потом не выдержала, сама уселась на водительское место. Эффект от рокировки оказался нулевым: стартер исправно крутился, но двигатель, как говорят в таких случаях, даже не схватывался. Ни чихнул, ни фыркнул…
Марина прекратила свои попытки, сообразив, что сейчас окончательно разрядит аккумулятор, и на этом все закончится. Сидела, зло поглядывая на мужа: вот, дескать, загубила
