Семейная пара Кирилл и Марина решают купить загородный дом. Они находят по объявлению невероятно дешевую избушку в захолустной деревне под Санкт-Петербургом и отправляются туда, чтобы на месте осмотреть будущее семейное гнездышко. Супругам предлагают пару дней пожить в пустом доме, и те соглашаются. Жилище Кириллу и Марине нравится, а вот деревня, ее жители, сама атмосфера кажутся странными и пугающими. Как-то они случайно забредают на местное кладбище, где в это время сельчане отмечают родительский день. Вместо водки и хлеба жители оставляют на могилах стаканы со свежей кровью и куски сырого мяса…
Авторы: Александр Варго
у него одна подсказка, одна шпаргалочка…
Но любая подсказка, любая шпаргалка с формулой, — отнюдь не готовый ответ к задаче… И решил Кирилл ее САМ, чистой логикой, хоть и основанной на фактах, — так же, как расколол загадки третьей ополченской дивизии и болота Сычий Мох…
Может, лучше б не решал… Может, лучше бы ему все рассказали люди в погонах и в штатском… А он бы не поверил рассказанному, и метался бы по городу в поисках надежных адвокатов, и выстаивал бы очереди с передачами в СИЗО, и надеялся бы: чудовищная ошибка, все разъяснится, все пройдет, как кошмарный нелепый сон…
Но он вычислил сам — адвокаты и очереди еще возможны, но никак не мысли об ошибке…
Его случайную любовницу убила его законная жена.
ЖЕНА.
ЛЮБОВНИЦУ.
УБИЛА.
Что-что? Не смогла бы?! Да и измена мужа — не бог весть какая причина для убийства, в наш-то век? Ха-ха… Трижды ха-ха.
Он краем глаза видел, как благоверная расправлялась с бедной Калишей вскоре после того злосчастного минета. Эта — сможет! Эта бешеная ревнивая сука все сможет…
Вернее, уже смогла. Факты — вещь упрямая. Больше некому и незачем.
Она.
Марина свет Викторовна.
Такого никак не могло произойти, однако же произошло.
Голова мадам Брошкиной буквально подпрыгнула. Невысоко, на несколько сантиметров от пола. И вцепилась зубами в руку Марины.
По счастью, клацнувшие челюсти до тела не добрались. Сошлись, защелкнулись на рукаве. Руку тут же потянула вниз уверенная тяжесть.
Марина заорала.
Вспышка очередной молнии показалась долгой, неимоверно долгой, и Марина прекрасно успела разглядеть, что все изменилось в мгновение ока, и голова совсем не похожа на ту, что только что мирно лежала на полу.
Движется все, что может двигаться: вращаются в орбитах мертвые глаза, и мигают мертвые веки, и топорщится мертвая щетина, и сокращаются на загривке мертвые мышцы… Потом все погасло, и озарилось снова: вспышка — темнота, вспышка — темнота…
Марина, не прекращая кричать, яростно затрясла рукой, замахала вверх-вниз…
Мадам Брошкина глухо ударялась об пол — но висела, вцепившись намертво, как питбуль: убей, разрежь на куски, но челюсти не разожмутся, — потому что мадам уже была убита… И разрезана на куски.
Марина вскочила на ноги, метнулась куда-то, не понимая, — зачем и куда. Голова волочилась следом тяжеленным чужеродным придатком. Рукав вытянулся, куртка поползла с плеча, пуговица-кнопка со щелчком расстегнулась, за ней вторая… Ткань трещала, но пока выдерживала. И тут же мелькнуло спасительное решение: совсем сбросить ветровку — сожри! подавись, проклятая дохлая тварь! — и бежать, бежать отсюда…
Рука потянулась к груди, и только сейчас Марина обнаружила зажатую в ней рукоять громадной сковороды… Ну тогда получай! Получай! Получай!! Получай!!!
Забыв первоначальное намерение, она лупцевала Брошкину хрустко, сильно, с размаху… Живое существо такие удары если б и не прикончили, то вполне могли бы отвратить от агрессивных намерений. Мертвое боль не ощутит, и мертвее не станет, но и ему можно раздробить кости, вышибить зубы… Наверное, именно этим яростный натиск Марины и завершился бы. Но раньше не выдержала ткань рукава.
Голова тяжело рухнула на пол.
Чуть позже туда же упала покрывшаяся вмятинами сковорода…
Марина, пятясь, сделала несколько шагов назад. Не отрывая взгляд от Брошкиной, ощупью искала ручку двери, ведущей в дом… Нащупала, надавила, потянула…
Ручка не шелохнулась Дверь тоже.
Она не удивилась. И не стала яростно дергать за ручку. Все правильно. Все так и должно быть. Когда все вокруг сходит с ума, так и должно быть. Ей не туда… Не в дом, освещенный и относительно безопасный. Ей — на улицу, под ливень, под вспышки молний… Что ждет ее там? Что там затаилось, спряталось, притворилось переплетением черных теней — и терпеливо ждет Марину? Что или кто? Не Маришка ли Кузнецова?
А ты выйди. И узнай. И не задавай глупых вопросов.
Никуда она не пошла. Медленно, безвольно начала сползать на пол… Все, хватит. Сейчас она сядет, сядет прямо у двери, закроет глаза… И ничего не будет делать…
А затем она вдруг вскочила на ноги. И через секунду очутилась по другую сторону двери.
Ну не идиотка ли… Полная идиотка.
Чтобы отжать
