В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
глаз. – Да, да, слышу.
– Ага, хорошо. Антон, освободишь номер на третьем этаже, который занимают охранники, и незаметно ведите его туда. Я сейчас подойду.
Возвращаться в конференц-зал Галкин-старший не стал. Сунул телефон в карман и быстро зашагал по длинному коридору. Все здания информационного центра соединялись застекленными переходами. Галкин оказался в жилом корпусе, у дверей номера его уже поджидал личный врач. Охранник, стоявший у двери, пропустил босса. Номер Борису Аркадьевичу показался тесным и убогим, на самом же деле, он был далеко не худшим среди апартаментов недавно возведенного центра.
Борис Аркадьевич нервничал. Он уже знал о кровавой расправе над Лилей, какую учинил его отпрыск, и еле сдерживал себя, чтобы не сказать лишней грубости при посторонних.
Одна из журналисток заметила внезапный уход Галкина. Она, стараясь не потревожить своих коллег, сперва отошла к балкону, а затем заспешила в жилой корпус. Она уже радовалась тому, что никто за ней не увязался и что сможет задать пару провокационных вопросов Галкину. Она уже увидела олигарха, шагавшего по коридору, как дорогу ей преградил человек в униформе.
– Дальше нельзя.
– Почему? Я представляю прессу.
– Нельзя, – так же вежливо и спокойно отвечал человек в униформе, – там только для гостей. А вы гостем ле являетесь, вы на работе.
– Мне Борис Аркадьевич назначил встречу, – пошла ва-банк журналистка.
– Вам никто ничего не назначал, – так же спокойно продолжал мужчина.
– Я должна с ним переговорить. Борис Аркадьевич! – закричала журналистка. Галкин исчез за дверью.
– Вот видите, вы свободны.
Журналистка, раздосадованная, невнятно пробормотала проклятия.
– Что, сорвалось? – спросил ее коллега из толстого и скучного журнала по экономике, когда журналистка обнаружила, что ее место на кожаном диване занято. Свободным оставался лишь тонкий подлокотник, на котором долго не высидишь.
– Сорвалось…
– Все ищут встречи с ним. Он всем отказал, даже нашему журналу, хотя раньше подобного не случалось. Он даже прикормленных журналюг к себе не подпускает, не то что тебя, – и журналист захихикал, глядя на то, как девушка устраивается на неудобном подлокотнике. – Садись лучше мне на колени.
– Нет уж, дождусь, когда кому-нибудь из вас приспичит отлить, – журналистка закурила и нагло пустила дым в бороду экономическому обозревателю.
А тем временем Аркадия уже вели по служебной лестнице. На его плечах была чужая серая куртка. Сын боялся встречи с отцом, но хмель еще не до конца выветрился, и он пытался хорохориться.
Прежде чем войти в номер, он вскинул голову и расправил плечи, отчего тут же икнул. По тому напряжению, которое возникло у охранника, он понял, что за дверью с золоченой ручкой находится его отец.
Борис Аркадьевич сидел в кресле напротив окна спиной к двери и не сразу обернулся, когда Аркадий переступил порог. Он заставил сына понервничать, и когда услышал робкое “Добрый вечер” поднялся и с презрением посмотрел на Аркадия. Так смотрят на использованный презерватив, оказавшийся на видном месте.
– Ты пьян, свинья!
– Я.., ничего, – Аркадий опять икнул. – Я не хотел. Папа…
– Альберт Семенович, займись им, приведи в чувство. Я вернусь минут через пятнадцать. Этого времени тебе хватит?
Врач уже распаковывал саквояж. Борис Аркадьевич двинулся прямо на сына, и тому пришлось отшатнуться.
– Смердит от тебя, как от барыги. Аркаша обреченно сел на широкую кровать и принялся развязывать шнурки ботинок. Запутался в них.
– Лучше куртку снимите, – попросил врач. Аркадий нехотя повиновался.
– О, да у вас раны?
– Да, – недовольно проворчал Галкин-младший, поглядывая на окровавленный пластырь, криво наклеенный на предплечье. – Собака бешеная покусала, сучка в руку вцепилась.
– Нет, это у вас не укус, – осторожно отклеив пластырь и оглядев рану, констатировал доктор, – это резаная рана.
– Колотая, – уточнил Аркадий.
– Обработаем, немного придется потерпеть. Можно и не зашивать, не такая она и широкая.
Аркадий прилег и скрипел зубами, пока врач обрабатывал рану. Он наложил на предплечье аккуратную повязку.
– Что пили? – вкрадчиво поинтересовался доктор.
– Хрен его знает! Сперва “Текилу”, а потом уже не помню.
– Золотую или серебряную?
– Золотую, дешевую я не употребляю.
– Не курили, не кололись, не нюхали? – продолжал уточнять врач.
– Нюхал лишь потных баб, – скривился Аркаша.
– Это ничего, – улыбался доктор, – сейчас сделаю пару инъекций, и вы придете в себя.
– Мне бы поспать.
– Нельзя, –
