В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
с чистых.
На столе появились два чистых прибора. Все у Иллариона получалось так спорно и лихо, что у полковника Мещерякова возникало впечатление, будто рядом не его Друг, знаменитый инструктор спецназа ГРУ Илларион Забродов, а вышколенный официант из дорогого ресторана.
Мясо было виртуозно порезано.
– Вот соус, бери, бери. Хочешь, полью?
– Нет, я сам. Наверное, очень острый?
– Попробуй, потом скажешь. Мещеряков попробовал соус и вместо слов звонко причмокнул.
– Женщин не хватает, – поднимая бокал с коньяком, сказал полковник.
– И боюсь, в ближайшее время они здесь не появятся.
Мещеряков уже захмелел. Он насытился, и теперь ему хотелось поговорить не о работе. Даже будучи пьяным, о работе полковник ГРУ разговаривать не любил. Работа – отдельная жизнь, самостоятельная и не зависящая от того, что происходит вокруг, ее, как имя божье, всуе поминать не стоит.
– Илларион, а почему я никогда не заставал тебя перед телевизором? Ты его хоть когда-нибудь смотришь? Он что, у тебя не работает?
– Почему же, работает. Вот, пожалуйста, любой каприз.
Илларион догадался, Мещерякову хочется пофилософствовать, глядя на экран телевизора. Экран вспыхнул, Илларион включил новости, они шли сразу на трех каналах.
– Какие будешь смотреть?
– Верни предыдущую программу, на ней новости самые необъективные.
– Пожалуйста!
Музыка в колонках мягко смолкла и в гостиной прозвучал женский голос. Ведущая новостей говорила, в общем-то, ужасные вещи, при этом на ее губах то и дело появлялась улыбка.
– Что это она улыбается? – недовольно пробурчал полковник ГРУ. – Словно и не знает, что за всем этим стоит.
– Почему ты думаешь, что она знает? Сюжеты шли один за другим. Мещеряков давал комментарии, иногда забавные, иногда серьезные. Илларион слушал своего друга молча, давая тому выговориться, а самое главное, почувствовать себя не последним винтиком в государственной машине. Менялись сюжеты, менялись кадры.
И вот на экране возник загородный бизнес-центр. Сверкали стекла, зеленел лес. Журналист с микрофоном принялся пояснять, что сегодня в Подмосковье проходит важное событие, собралось много влиятельных политиков и не менее влиятельных бизнесменов.
Илларион повернул голову, посмотрел на экран.
– Ты разве не знал? – перехватил взгляд друга Мещеряков. – Собрались, решают, что ждет Россию в следующем столетии.
– Погоди, Андрей, дай послушать.
На экране после планов заседания возник холл и Борис Аркадьевич Галкин вместе со своим отпрыском. Галкин отвечал на вопросы, его сын кстати и не кстати произносил одну и ту же фразу. Темные стекла очков иногда зловеще вспыхивали, отражая лампы подсветки.
– Ну и мразь! – выдавил из себя Илларион.
– Ты кого имеешь в виду, старшего или младшего?
– По-моему, они стоят друг друга.
– Да уж, – сказал полковник ГРУ Мещеряков, – яблоко от яблони далеко не падает. Ты сам любишь это повторять.
– Потому что в этой фразе есть правда, – сказал Илларион.
Он уже все понял. Он просчитал действия Галкина-старшего. Тот сейчас вытягивает своего сына, создавая ему безупречное алиби.
– Ничего невозможно этим людям сделать. Представляешь, Илларион, ничего! Ни генпрокуратура, ни ФСБ – никто не может противостоять хозяевам жизни. Они кормят всех – и выборы финансируют, и людям повыше деньги дают, и первую семью государства содержат. И самое интересное, что даже имея на руках факты, этим людям ничего не сделаешь!
– Так уж и ничего? – выдавил из себя Илларион.
– Пойми, ничего. Они от кого угодно откупятся, от государства, от любой спецслужбы, от любого человека. А кто против них, того уберут.
– Ты уверен, Андрей?
– Конечно! Правильно ты сделал, что решил больше не дергаться и смирился.
– Наверное, правильно, – буркнул Илларион, наливая себе “виски”, почти половину стакана. Затем залпом выпил, тряхнул головой. – Может, кофе? – спросил он, досматривая сюжет до конца. – Это где они сейчас?
– Можно подумать, ты не знаешь! Ты же все Подмосковье изъездил, пешком исходил со спиннингами или с ружьем.
– Так это там?
– Конечно.
– Как ты думаешь, охраняется этот объект серьезно?
– Не знаю. При желании туда можно попасть, особенно с моими документами, – самодовольно произнес полковник ГРУ.
Илларион помрачнел. Но вдруг его губы сложились в странную улыбку, в которой чувствовались и презрение, и ненависть. Но полковник Мещеряков этой улыбки не видел, Мещеряков сидел к нему спиной, но заметил, что пальцы правой руки Забродова сжались в кулак так сильно, что даже кожа на
