Последний аргумент закона

поймешь, кто за что отвечает.
– В списках он есть?
– Я даже фамилию не запомнил, – растерялся лейтенант. Вот вы, капитан, и проверьте, есть ли в списках полковник ГРУ.
Капитан, как идиот, достал список, но потом сплюнул себе под ноги.
– Так они тебе и напишут – приглашен Иванов, полковник ГРУ, девятый отдел!
– Пропустили и ладно, – махнул рукой лейтенант. Я мог документы у него и не спрашивать, пропуск на машине висит, он хоть в Кремль въехать с ним сможет.
– Черт с ним! – капитан все же проводил машину взглядом до самого крыльца бизнес-центра и, убедившись в том, что автомобиль находится под присмотром охранников здания, вновь вернулся к капоту. – Сашка, ходи. Кажется, ты проиграешь.
Сашка достал платок и громко высморкался.
– Больше гостей не будет, – твердо произнес он и звучно ударил картой по капоту машины. Никто не ожидал, что у него в запасе окажется козырной король, поэтому лес огласился громким матом. – Вот так-то! – лейтенант сиял, как начищенная пряжка. – Товарищ капитан, придется вам нос подставлять.
– Я тебе подставлю!
– Ничего не поделаешь.
И жизнь на посту пошла своим чередом. Милиционеры уже и не вспоминали о странной машине, появившейся в неурочное время.
– Не надо, я сам отгоню на стоянку, – сказал Илларион Забродов охраннику, когда тот замер у машины. – Только покажи, где она.
– Поезжайте прямо пятьдесят метров, потом налево, – отозвался охранник, довольный тем, что ему не придется покидать пост. Его напарник отпросился отойти.
Забродов поставил машину и осмотрелся. Среди крутых тачек виднелось штук пять таких же, как у него, дорогих, но служебных – на лобовых стеклах белели пропуска.
«Я тут не один такой, вряд ли меня запомнят”, – усмехнулся Илларион, поправляя очки и приглаживая приклеенные усы – точь-в-точь, как у Мещерякова.
Четкого плана действий у него пока не было, здание он не знал. Но не первый раз ему приходилось действовать в незнакомой обстановке. Он резво сбежал на крыльцо, приложив к уху трубку сотового телефона.
– Да-да, я сейчас вхожу.
Естественно, выключенная трубка молчала.
– Да, я тебя уже вижу, – кричал он в микрофон, якобы высматривая кого-то в толпе гостей.
Охранник даже не спросил у него документы и отступил в сторону. Солидный костюм, уверенный голос и наглость, с которой действовал Илларион, сработали безотказно, казалось, он только на минутку выбежал на улицу и возвращается. Забродов нырнул в толпу гостей и тут же спрятал в карман трубку сотового телефона.
«Наверное, чиновник какой-то, – подумал охранник и достал сигарету. – Власть не дает покоя, для отдыха им нет ни дня, ни ночи”.
Илларион уже стоял у фуршетного стола, держа в руках тарелку, на которую положил два бутерброда. Теперь он ничем не выделялся в толпе гостей. Осматривался осторожно, чтобы не выдать себя взглядом. Пока Галкина-старшего он не видел.
«Да уж, – подумал Забродов, – народ собрался тут неразговорчивый. С незнакомым никто не станет откровенничать, хотя…”, – он улыбнулся, заметив кучку журналистов, сбившихся в углу.
Корпоративная солидарность заставляла их держаться вместе. Все журналисты чувствовали себя обиженными, хотя и записали множество интервью. Но всегда хочется чего-нибудь этакого, а оно не приходит.
«Эти ребята знают все и даже больше”.
Илларион с бокалом в одной руке и с тарелкой в другой уверенно направился к журналистам.
«К кому бы из них обратиться?” – Илларион безошибочно выбрал девушку, стоявшую особняком, с выключенным диктофоном в руке. Было такое впечатление, словно она записывала интервью, а интервьюер внезапно отказался, и она теперь не знает, что делать.
– Привет, – сказал Забродов, становясь рядом с девушкой. Сказал это таким тоном, будто знал ее всю жизнь.
На бэдже он прочитал “Анжела Малинина. Деловая газета”.
– Мы знакомы? – неуверенно произнесла девушка.
Мужчина понравился ей с первого взгляда. Бывают такие мужики, которых редко встретишь среди журналистов – уверенные в себе, но не наглые, спокойные, но не флегматичные.
– Ваше имя написано на бэдже, – усмехнулся Илларион. – Меня зовут Андрей, – добавил он.
Журналистке ничего не оставалось, как приподнять бокал, взяв его с подоконника, и чокнуться с Забродовым.
– За знакомство, – произнес он и отпил маленький глоток. – Неудача на творческом фронте? – он бросил взгляд на диктофон.
– Как они мне остохренели! – выпалила журналистка, выпивая залпом шампанское. – Только хотела Галкина-младшего попотрошить, а его охрана увела. Да и папашка боится, чтобы сынок лишнего не ляпнул. Целый