В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
намордник? Он послушный. Полковник, ты послушный?
Пес сел напротив Забродова, и, как в цирке, кивнул. Мещеряков ахнул.
– Видал, каков?! Поумней твоих подчиненных будет, не говоря уже о начальниках!
– Хорошо тебе, Забродов, ни от кого ты не зависишь, никому не подчиняешься. Можешь шутить, подкалывать, и никто тебя не накажет.
– Я это заслужил, Мещеряков.
– Я, по-твоему, не заслужил?
– Когда на пенсию выйдешь, вот тогда и ты сможешь всех подкалывать и шутить. А пока ты при должности, при портфеле и при погонах. Шутки шутить – не полковничье дело! Вам, товарищ Мещеряков, приказы отдавать надо, руку к голове прикладывать. Так что, уволь, такой образ жизни пока не для тебя.
– Понимаю, – согласился Андрей. Втроем они спустились на улицу. Мещеряков подал руку, Забродов пожал.
– Полковнику пожать лапу не хочешь? Пес сел и поднял лапу, правую, как положено. Мещеряков нагнулся и тряхнул собачью лапу.
– Ну вот, порядок, – пошутил Забродов, – теперь вы друзья. Самое интересное, звание у вас одинаковое.
Мещеряков сел за руль машины и, поворачивая ключ в замке зажигания, подумал:
«А что было бы, назови он добермана Генералом? Чего доброго, заставил бы честь отдавать”.
Доберман бросился к машине, залаял. Из-под колеса выскочил котенок.
– Ко мне, Полковник, нельзя! – негромко приказал Забродов.
Доберман, весь дрожа, замер на месте, как вкопанный, похожий на скульптуру. Забродов подошел и поощрительно погладил пса.
– Умница, молодец! Что я могу сказать, соображаешь. Так и дальше себя веди.
«Интересно, впишется Андрей в арку или нет? – Мещеряков справился, скрежет металла не послышался. – Прогресс”, – подумал Забродов и, негромко свистнув, позвал добермана, направляясь к арке, в которой еще висел голубоватый дымок выхлопа.
– Твой “лендровер” готов. Заедь за машиной пораньше, часиков в шесть утра, – сказал Феликс по телефону.
Выяснять, почему понадобилась такая спешка и есть ли смысл приезжать именно в шесть утра, а не в семь или восемь, Илларион не стал. Он знал, его друг Феликс о лишнем никогда не попросит.
– Буду, – коротко ответил Забродов.
На этот раз пришлось воспользоваться такси. И ровно в шесть утра Илларион уже входил в калитку, на которой красовалась табличка “Осторожно! Злая собака”. Феликс был уже на ногах.
Люди делятся на сов и жаворонков. Жаворонки бодры с утра, но вечером с ними лучше не оказываться в одной компании – они зевают, невнимательны. Совы – наоборот, вечером бодры и деятельны, а с утра скорее мертвы, чем живы.
Феликс же и Илларион не принадлежали ни к одной из этих людских пород. Прошлая служба в ГРУ приучила их полностью контролировать мысли и тело. Если требовалось, они могли по трое суток быть на ногах; сидеть в засаде, почти не шевелясь, несколько дней подряд, при этом с виду оставались такими же свежими, как человек, пробывший с неделю на курорте. Зато потом могли отсыпаться сутками. Поэтому по лицу Феликса нельзя было понять, провел он ночь за работой или же спал как убитый.
– Здорово, – Феликс вскинул широкую ладонь и с размаху пожал руку Иллариону. – Машина твоя теперь в полном порядке. Если бы ни я, ты бы на ней наездил, в лучшем случае, полтысячи километров, а потом бы развалилась.
– Не набивай себе цену.
Ворота сарая были распахнуты, и когда мужчины вошли вовнутрь, Илларион увидел не только свой “лэндровер”, но и громоздкий джип “чероки” девяносто девятого года выпуска. “Лэндровер” внешне ничем не изменился, все та же потертая зеленая краска, вмятины по бокам, изношенная до предела разрешенного резина. “Чероки” же сиял краской, лаком, никелем. Эти две машины разнились между собой так же сильно, как солдат в камуфляже отличается от бизнесмена в смокинге.
– Заглянуть под капот хочешь? – спросил Феликс.
– Я тебе доверяю полностью. К тому же знаю, хуже внутри не стало.
– Это ты верно подметил.
Феликс чувствовал себя несколько неловко, словно стеснялся красавца “чероки”.
– Твоя?
– Пока моя…
– Ты поменял ориентацию? – усмехнулся Илларион, обходя сверкающую машину.
– Нет, – досадливо щелкнул языком Феликс, – мы с приятелем одну аферу затеяли. Он немного битый джип пригнал, отремонтировал, и продать хочет. Машина почти нулевая, за восемнадцать тысяч, в крайнем случае, отдать ее хотим, но лучше – за двадцать. Я сам такими делами не занимаюсь, он уговорил. Как и тебе, не сумел отказать. А теперь ему срочно понадобилось в Свердловск к родителям поехать, сегодня мне придется на базаре этим монстром торговать.
Илларион с трудом представлял
