Последний аргумент закона

зона научила его полной самостоятельности. Выпив стакан сорокаградусной вместо наркоза, он заправил в иглу суровую нитку и сам принялся зашивать порезы, потому как обращаться к врачам – значит, накликать на свою голову неприятности.
«Они обязательно сообщат о визите в милицию, а те потом нагрянут домой. Посыплются вопросы: что? где? почему?.. Еще, чего доброго, повесят на меня поджог дома Толика Копотя!” – думал бывший зек, сидя в своей халупе.

Ночное происшествие оставило в душе у Иллариона Забродова неприятный осадок. Он был привычен к виду крови, на трупы мог смотреть так же равнодушно, как на поваленное бурей дерево. Но раньше были другие трупы, другая кровь. Война, разрушение всегда ужасны, но гибель мужчины – не то же самое, что гибель женщины. А если женщина погибла несправедливо…
…хотя может ли смерть вообще быть справедливой? И тогда уже неважно, кем она являлась при жизни – проституткой, воровкой, известной актрисой или председателем правления банка. К “смерти вообще” можно привыкнуть, но не к конкретной “смерти”.
Наверное, именно поэтому Илларион чувствовал себя с утра в большой квартире не слишком уютно. Спокойствие, к которому он раньше стремился, оборачивалось для него теперь одиночеством. Не помогало даже присутствие в доме пса. Доберман чувствовал настроение хозяина. Собаки всегда чувствуют смерть, в каком бы виде она не объявлялась в доме. Забродов почувствовал, что случившееся на дороге крепко зацепит его. Не знал как, с какой стороны, но это неприятное ощущение не покидало его.
Поэтому когда раздался телефонный звонок, Забродов охотно взял трубку, хотя обычно отвечал через силу, недовольный тем, что его беспокоят.
– Алло!
– Вот теперь-то ты меня не узнал, – послышался радостный голос полковника Мещерякова.
– Да.
– И знаешь, почему ты меня не узнал? Потому, что мы не виделись меньше десяти дней.
– Что ж, на этот раз тебе кое-что удалось, – рассмеялся Забродов.
– Говорят, ты уже отличился?
Илларион не стал ни соглашаться, ни опровергать, потому, что не знал, о чем пойдет разговор – то ли о сбитых на дороге девушках, то ли о торговцах наркотиками, с которыми он разобрался на холме неподалеку от рынка. О торговцах знал только Феликс. Иллариону же не хотелось, чтобы об этом говорили в ГРУ.
– Видишь, и я кое-что о тебе знаю. Помощь твоя нужна, Илларион.
– Надеюсь, ты помнишь, Андрей, родному ведомству я согласен помогать сейчас только консультациями?
– Именно консультация мне и нужна.
– В качестве кого?
– Ты не только классный инструктор, – принялся льстить Иллариону Мещеряков, – но и большой знаток восточных языков.
– Восточные языки – понятие неопределенное, – хмыкнул Забродов, – это то же самое, что сказать “западные языки”. Можно отлично знать польский, но ни слова не понять из уэльского, который относится к кельтской группе.
– Не лезь в дебри, – предупредил Мещеряков. – И только не притворяйся, что не понимаешь по-арабски.
– Поздно притворяться, хотя хотелось бы.
– Надо перевести пару слов.
Забродов пожал плечами. Специалистов-востоковедов в ГРУ с избытком хватало еще со времен арабо-израильского конфликта.
– Свои переводчики вывелись?
– Особый случай. Текст они перевели, но какие-то странные словечки попадаются. Наверное, чисто разговорные. Ты же живьем с арабами общался, может, и нахватался их сленга.
– Хорошо, читай мне по телефону, – с хитрой улыбкой, которую, естественно, не мог видеть Мещеряков, попросил Забродов.
– Нет уж, давай поступим так: ты меня дождешься, а я сейчас подскочу. Для меня арабские закорючки хуже медленной смерти на слабом огне.
– Что ж, жду тебя полчаса, больше не обещаю.
И чтобы Мещеряков не успел возразить, Илларион повесил трубку. Телефон тут же затрезвонил вновь, но Забродов не отвечал.
«Нечего баловать! Привыкли на халяву получать консультации, словно я городская справка”.
Обычно к приезду Мещерякова Забродов готовил какой-нибудь сюрприз, который ставил Андрея в тупик, какую-нибудь безобидную шуточку.
– Ну-ка, Полковник, – щелкнул Илларион пальцами, подзывая пса, – разыграем друга? – пес преданно смотрел на хозяина. – Ты готов выполнить любое приказание, как солдат? – Забродов подмигнул доберману, тот согласно кивнул, этому трюку он был обучен еще до инструктора. – Значит, ему понадобился переводчик с арабского?
Забродов направился в коридор. Пес, цокая по паркету когтями, последовал за ним.
– Так, так, – приговаривал Илларион, присаживаясь на корточки. – Арабская литература»