В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
будто был уверен, что Забродов так просто положит в нее увесистую монетку.
Забродов развел руками:
– В других брюках оставил.
– Слабо, Илларион? Вот и не заводи разговор о деньгах, если не платежеспособен. Мне от тебя ничего не надо, появляйся только почаще и без машины, чтобы не сидеть за бутылкой минеральной воды. Со мной пить не страшно, я или пиво пью, или что-нибудь дорогое и крепкое.
– Я это еще в твоем сарае заметил – на полках пустые бутылки от виски и бренди.
– Я, Илларион, во всем размеренность люблю – в работе, в питье, в сексе. В любом занятии главное не спешить, тогда получаешь максимум удовольствия.
Забродову казалось, что в отсоединенных проводах и патрубках уже никому не разобраться без схемы, но Феликс лишь мельком поглядывая на руки, все присоединил на свои места за считанные секунды.
«С первого раза она у него не заведется”, – мстительно подумал Забродов, когда Феликс садился за руль.
Машина завелась с пол-оборота, и Иллариону показалось, что двигатель работает безукоризненно. Ему хотелось сказать, что все уже готово, мол, Феликс, вылезай из-за руля.
«Лэндровер” скрылся в сарае, в полумраке поблескивая лишь никелированным бампером. Феликс даже не посчитал нужным выйти на улицу, поднял капот, засучил рукава и принялся за работу.
Забродов стоял, ждал, ковыряя землю носком ботинка. Не выдержал, зашел в сарай. Его поразила обстановка рабочего места Феликса. Рядом с машиной уже стоял стол на колесах – такой, как в хирургических операционных, двухъярусный, заложенный гаечными ключами, отвертками, пилками, напильниками и какими-то хитрыми инструментами, о предназначении которых мог знать лишь искушенный мастер. Среди этого железного великолепия стояла бутылка виски и маленькая, граммов на тридцать рюмочка, налитая до половины.
Феликс увлеченно разбирал машину и даже не глядел на друга. Сняв какую-нибудь из деталей, мастер брал бумажную салфетку, обворачивал вокруг рюмки и отпивал микроскопической глоток.
– На сколько тебе бутылки хватает?
– Ты еще здесь? – изумился Феликс. Для него прощаться подобным образом было в порядке вещей. В этом он отличался от Иллариона, тот всегда любил ставить в разговоре точку.
– Попрощаться все-таки стоило бы.
– Зачем? – удивился Феликс. – Мы же с тобой не навеки расстаемся. Три дня – не срок, к тому же эти дни станут для тебя незабываемыми.
– Почему?
– Сам увидишь, – хитро улыбнулся мастер по реставрации старинных автомобилей.
– Ты-то сам на чем ездишь? – наконец сообразил Забродов, оглядев сарай.
– На мотоцикле, – и Феликс кивком указал на бесформенный объем – только сейчас стало понятно, что скрывается под брезентом.
– Напоминает скульптуру, приготовленную к открытию, – сказал Забродов.
– Раньше в Москве неплохо было ездить на машине, а теперь столько развелось автомобилистов, что иногда быстрее пройти пешком, – бурчал Феликс, продолжая ковыряться во внутренностях машины. – Вот я и завел себе мотоцикл. Между рядами прощемишься, а надо, так и по тротуару. Я и тебе, Илларион, советую завести мотоцикл. Незаменимая вещь в современном городе!
– Особенно зимой, – съязвил инструктор.
– Ну и что? – пожал плечами любитель техники. – Резина у меня шипованная, хоть по катку катайся или по Москве-реке гоняй. Одеваться только теплее приходится. Но мы с тобой, Илларион, люди закаленные, нам русские морозы нипочем. Не немцы же мы, в конце концов!
– Прошу учесть, что мой джип – мужчина, а не какой-нибудь там “мерседес” или “тойота”.
– Твоя машина среднего рода, как и все английское. Только корабль у них из неодушевленного мира почему-то женского рода.
– И ты меня собираешься учить тонкостям английского языка?
– Бойся гостя стоячего, а не сидячего, – намекая на то, что Забродов задерживается сверх выделенного ему лимита времени, сказал Феликс.
– До встречи, – Забродов протянул руку, но поскольку у Феликса ладони уже были испачканы, ему пришлось пожать запястье.
Забродов не спеша прошелся по двору. Ему не верилось, что в столице еще остались подобные патриархальные уголки в смысле пейзажа, дома и человека, живущего в нем. При всем при том Феликс входил, наверное, в десятку самых продвинутых знатоков техники в Москве.
«Я и сам не лучше, – улыбнулся Забродов. – Одна только разница, что выглядит моя квартира побогаче. А, в сущности, ее наполнение так же допотопно, как и содержимое дома Феликса”.
Он прошел мимо низко расположенных окон, за которыми виднелись засохшие вазоны с цветами в глиняных горшочках, оставшиеся в память о последней любовнице автомеханика. Женщины от
