В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
особо возмущаться ему не дали.
– Документы! – потребовал старший. Мещерякову не дали даже залезть в собственный карман, его удостоверение вытащил дюжий омоновец в сером камуфляже. Омоновец, лишь только взглянул на обложку, как тут же быстренько вручил его старшему – так, словно в его пальцах оказалась граната.
Капитан милиции не спешил с выводами. Удостоверение вполне могло оказаться фальшивым. Но на случай, если оно настоящее, капитан особо не хамил.
– Теперь вы убедились? – гордо спросил Мещеряков, привыкший, что его удостоверение, которое он поназывал чрезвычайно редко, производит должное впечатление.
– Разберемся, – сухо ответил капитан, решивший действовать строго по инструкции.
Терять ему было нечего, у него на руках ордер на обыск, понятые на месте. Выполнит свою работу, и пусть разбираются другие. В конце концов, и полковник ГРУ может оказаться замешанным в преступлении.
– Илларион, что такое? – поинтересовался Мещеряков.
Но тут же капитан остановил его взмахом руки:
– Переговариваться запрещено!
– Вы понимаете с кем…
– Понимаю, у меня служба, – и капитан стал между Мещеряковым и Забродовым.
Илларион вел себя абсолютно спокойно, людей в форме не провоцировал.
Лишь спросил:
– Капитан, сесть можно? Подумав, омоновец ответил:
– Садитесь.
Илларион закурил и жестом пригласил сесть Мещерякова. Тот порывался что-то сказать, но Забродов приложил палец к губам. И по взгляду друга Андрей понял, что Забродов готов к этому визиту и ждет реализации своего очередного фокуса.
В жизни Мещеряков привык полагаться на Забродова, в душе вполне соглашаясь с тем, что тот умнее и проворнее его в делах. Вот и теперь оставалось только расслабиться. Сам Мещеряков ничего не решал, действовали другие, ему лишь досталась роль наблюдателя.
Забродова и Мещерякова, перед тем, как позволить им сесть, обыскали. При Илларионе, ясное дело, не нашлось никаких документов – кто их носит в кармане домашней одежды?
– Паспорт лежит в шифоньере, – сказал Забродов.
– А остальные документы?
– Зачем остальные? Чтобы удостоверить личность гражданина достаточно одного паспорта. Капитан, я не сомневаюсь, что у вас есть ордер на обыск.
– Есть.
– Скажите, что вы собираетесь искать? Может, я знаю, где это лежит? Что вы ищете – оружие, боеприпасы, порнографию, наркотики, фальшивые доллары? Кое-что из этого набора у меня дома найдется.
Капитан чувствовал, над ним издеваются, и поэтому решил не ввязываться в игру, предложенную Забродовым.
– Сами разберемся, тем более что у нас четкая ориентировка.
Один из омоновцев уже раскладывал деревянную стремянку. Забродов задумчиво смотрел на пол, на его губах играла улыбка.
– Станьте сюда, – капитан подвел двух понятых и отставного полковника, который остался в квартире из чистого любопытства. – Смотрите, что он делает, чтобы потом не сомневаться.
– Там пыльно, я туда давно не лазил, – негромко сказал Забродов, – перепачкаетесь.
Капитан зло посмотрел на хозяина квартиры. Омоновец снял журналы и со счастливой улыбкой на лице поднял за уголок белый почтовый конверт.
– Конверт, – сказал капитан, принимая находку. Понятые боялись оторвать взгляд от конверта. Мещеряков вопросительно взглянул на Забродова, тот лишь пожал плечами. Капитан извлек из конверта белый пластиковый пакетик с порошком внутри.
– Ваше? – строго спросил он Забродова.
– Мое, – охотно согласился Илларион. – В этой квартире все принадлежит мне, если, конечно, чего-нибудь не подкинули враги.
– Но этот пакетик ваш?
– Мой, – твердо сказал Илларион. – Или, может, вы, капитан, в этом сомневаетесь?
– Что в нем, вам известно? – голос капитана сделался грозным.
– Знаю абсолютно точно.
– У нас есть ориентировка, что это героин, и мы его отдаем на экспертизу, – сказал омоновец. Забродов даже не дернулся:
– Вас ввели в заблуждение. В нем гидрохинон. Омоновец, особо не сведущий в химии, не знал, может быть, героин по научному и называется гидрохиноном.
– Посмотрите, пожалуйста, капитан, в пакете даже есть талон-вкладыш.
Омоновец повернул пакетик. И в самом деле, ссыпавшийся в одном из углов порошок обнажил маленькую, пожелтевшую от времени бумажку, на которой типографским способом было набрано: “Упаковщик № 4”.
– Гидрохинон – один из компонентов проявителя для черно-белых фотопленок и фотобумаг. Вряд ли он вам пригодится, химикат просрочен.
Капитану в жизни приходилось иметь дело с наркотиками не один десяток раз, как-никак, служил он в подразделении,
