В центре остросюжетного и увлекательного романа-боевика — приключения неуловимого и бесстрашного Иллариона Забродова, известного читателям по предыдущим книгам Андрея Воронина. Волей обстоятельств он оказывается одним из свидетелей жуткого инцидента на шоссе. Других свидетелей убивают, остается только Забродов. Бывший инструктор спецназа играет с огнем, начав собственное расследование. Его пытаются купить, запугать, а затем — уничтожить. Но это не удается. Великолепная выучка в отряде спецназа в очередной раз спасает ему жизнь. Он умело проводит операцию по ликвидации одного из олигархических кланов столицы.
Авторы: Саломатов Андрей Васильевич, Воронин Андрей
“ауди” стояла во дворе, еще не успевшая просохнуть от утренней росы. Она забралась в салон, вырулила со двора. Городской пейзаж расплывался, как во время дождя – она не могла сдержать слезы. Такая жалость к самой себе нападала на нее крайне редко, и чем ближе она подъезжала к дому Галкина, тем сильнее становилась жалость.
Встречали ее как обычно. Охранник у двери подъезда молча открыл дверь, охранник за письменным столом возле лифта поднялся, увидев ее. Но Лиле казалось, они все уже знают о том, что она здесь в последний раз, все знают о том унижении, которое ей предстоит испытать.
Ей представлялось, что охранники, глядя ей в спину, строят ей рожи и нагло ухмыляются, показывая друг другу непристойные жесты. Створки лифта сошлись, и Лиле вдруг показалось, что створки никогда больше не откроются.
Но вновь возник охранник с приветливой улыбкой на звероподобном лице. Все переживания Лили никак не отражались в ее внешности, она по-прежнему держалась с достоинством, шла как по подиуму.
Начальник охраны Антон встретил Лилю в квартире с мрачным лицом. Лиля хотела пройти к кабинету, но начальник охраны остановил ее:
– Борис Аркадьевич просил вас подождать. Можете выпить минералки, сока, – в голосе Антона было столько холода, что Лиле показалось, минералка сейчас превратится в лед.
Она села, забросила ногу за ногу и закурила первую сигарету за эту ночь и за этот день. Антон хоть и посмотрел на сигарету в ее руках неодобрительно, но делать замечание не стал.
«Черт его знает, как у них там дальше сложится с Галкиным, может, останется еще в фаворе?»
Лиля растягивала сигарету, как могла, но всему есть свой предел. Огонек подобрался к самому фильтру, тронув тонкую золотую полоску, окурок упал в массивную хрустальную пепельницу.
О Лиле словно забыли. Незнакомые ей люди заходили, о чем-то шептались с Антоном, исчезали. Антон заглянул в кабинет к Галкину, быстро вышел оттуда и сухо сообщил:
– Можете зайти, – и, не оборачиваясь, покинул гостиную.
Лиля чувствовала себя провинившейся школьницей, вызванной в кабинет к строгому директору. Ей уже казалось, что близкие отношения с Галкиным – это плод ее фантазии.
«С богом”, – подумала она.
Борис Аркадьевич сидел за маленьким столом так, словно был чужим в своем кабинете и ждал прихода хозяина, который займет солидный стол и массивное кожаное кресло. Он быстро закрыл экран монитора и жестом предложил сесть.
Лиля села, закинув ногу за ногу, твердо себе пообещав, что первой разговор не заведет.
Галкин взял трубку телефона и сухо произнес:
– Зайди ко мне в кабинет.
Дверь, соединявшая кабинет с жилыми комнатами, открылась, и на пороге застыл Галкин-младший. Он уставился на Лилю. Лицо его было мрачным, выглядел он как человек, давно не появлявшийся на свежем воздухе, под глазами темнели круги.
– Что же вы не целуетесь?
Лиля прикусила губу. Галкин-младший осклабился.
– Может, хватит меня лечить электрошоком? – упавшим голосом обратился он к отцу.
– Я тебя еще не начинал лечить, но если придется, дойдет и до этого. Значит, так, друзья мои, с сегодняшнего дня, вот с этого самого времени, посмотрите на часы…
Лиля обернулась. Аркадий Галкин тоже посмотрел на часы в углу кабинете.
– Вы больше не знакомы. Вы больше никогда не будете встречаться, никогда не будете разговаривать, потому что так решил я. Посмотри на эту сучку внимательно. Она умудрялась доить и тебя, и меня, она даже хотела меня шантажировать.
Лицо Галкина было таким, как у киношных инквизиторов. Явно, что каждое слово, срывавшееся с тонких губ, было заранее приготовлено.
– Я, конечно, могу назвать для Аркаши точную сумму, в которую ты нам обошлась, но не хочу тратить на это время. Сегодня ты стоишь двести тысяч и ни цента больше со всеми своими вонючими потрохами.
Он решительно встал, подошел к письменному столу, выдвинул верхний ящик и небрежно одну за другой принялся швырять плотные пачки долларов. Деньги падали на крышку стола с деревянным стуком.
– Она продала тебя, хотела продать меня. А я покупаю вас всех – тебя, урод, и тебя, сучка. Без меня вы ничего не стоите. Забери деньги.
У Бориса Аркадьевича все было рассчитано. Он понимал, Лиля не сможет отказаться от денег. Она встала, сглотнула слюну, подошла к столу. Она старалась вести себя уверенно, собрала всю свою волю в кулак.
«Я буду молчать, – решила она, – молчать до последнего момента”.
Она складывала деньги. Пачки рассыпались. Она не могла удержать их в руках и растерянно огляделась.
– Пакета я тебе не обещал. Привыкла жить на всем готовом.
Лиля сбросила светлый тонкий пиджак, сложила деньги
