Олег Денисов, пресытившийся приключениями на Находке, мечтает лишь об одном — спрятаться в каком-нибудь тихом уголке, где никому до него не будет дела. Казалось бы, все к этому и идет: назначение на Нереиду, малоисследованную земную колонию, сулит ему и его девушке Гале непыльную работенку на научной станции, затерянной среди островов Южного полушария планеты. Живи и радуйся! Петрович, кстати, тоже не против — у него здесь обнаружились новые друзья, разумные псевдодельфины. Однако старый враг дает о себе знать, вынуждая героев вступить в неравную схватку, от исхода которой зависит их жизнь. Сумеют ли они выстоять или снова придется спасаться бегством?
Авторы: Александр Быченин
соседями — Разгуляем и Порт-Владимиром — было относительно безопасно. В любом другом районе неизбежно возникали проблемы с аборигенами-кочевниками. Геноцид же устраивать никто не собирался. Старую ВПП оперативно обновили, потратив хренову тучу пенобетона, натыкали по периметру коробки административных корпусов и развернули вездесущие быстроразборные складские модули. Грузопоток на планете пока еще пребывал в зачаточном состоянии — по сравнению, понятно, с мирами Внутренних систем, и одного порта хватало за глаза. Тут даже специализированного пассажирского терминала не было, весь персонал прибывал на военных транспортниках, а то и вовсе на боевых кораблях, как мы с Галей.
Покрытие нерадивые стройбатовцы положили неровно — видимо, и впрямь торопились, — и наш автомобильчик мерно покачивался на пенобетонных волнах. Впрочем, я на это внимания не обращал, украдкой разглядывая своего будущего начальника. Ничего примечательного — молодой, чуть за тридцать, мужик среднего (для десантника, само собой) телосложения, кило так под восемьдесят живого веса. Жесткие черты лица, светлоглазый, из-под лихо заломленного на затылок офицерского кепи проглядывает аккуратный русый ежик. Чисто выбрит, из расхристанного ворота кителя виднеется полосатый черно-белый тельник — ага, морпех! Собственно, чему я удивляюсь, он же бывший штурмовик, самый что ни на есть марин. В общем, майор Тарасов на изнеженного красавчика из милитари-шоу на ТВ не походил никак. Но и впечатления тупого служаки не производил. Скорее он чем-то неуловимо напоминал подполковника Исаева — видимо, взглядом, таким же твердым и уверенным. Разговор заводить я не торопился, Тарасов тоже помалкивал — приглядывался, а Галя до сих пор от меланхолии не оправилась, сидела, уставившись на собственные коленки, и машинально поглаживала Петровича. Так, в относительной тишине, нарушаемой лишь кошачьим урчанием, мы и добрались до тех самых ангаров, по пути не встретив ничего интересного.
Наконец Тарасов довольно лихо приткнул кар у входа в один из модулей рядом с легким — всего лишь четырехместным — глайдером, выпрыгнул из кабины и галантно предложил руку моей ненаглядной:
— Прошу, Галина Юлиановна. Дальше придется по воздуху, триста километров конец немалый. Вы, коллега, тоже не зевайте.
Второго приглашения я ждать не стал, выбрался из электрокара и принялся безропотно перегружать баулы в багажник летательного аппарата. Петрович привычно вымахнул из салона на пенобетон, вальяжно прошествовал к нашему новому транспортному средству и, напустив на себя торжественный вид, пометил правый борт традиционным для котов способом. От глаз майора этот демарш не укрылся, и Тарасов строго глянул на моего напарника:
— Не балуй!
Петрович от игры в «гляделки» не отказался: томно потянувшись, он зевнул во всю свою немаленькую пасть и медленно, прямо-таки демонстративно, принялся точить когти о композит обшивки. Потрясенный Тарасов полюбовался сначала на глубокие параллельные царапины, потом на завитушки стружек и глубокомысленно выдал:
— Не сработаемся.
— Петрович, да чтоб тебе! — опомнился я.
Торопливо подхватив увесистого напарника за шкирку — ох, не любит он этого! — я закинул кота на заднее сиденье, сопроводив экзекуцию красноречивым образом: рыжий зверь с ревом убегает от разъяренного Егеря, который методично придает ему ускорение волшебными пенделями. Вот стервец! Спалимся, как есть спалимся.
— Извините, товарищ майор, это у него стресс после перелета, — попытался я отмазаться совсем не оригинальным способом. — Я его приструню, можете быть уверены.
— Да мне-то что, — хмыкнул в ответ майор. — Вам с ним жить. А убытки возместите с первой зарплаты.
Тарасов говорил с совершенно непробиваемым выражением лица, и я так и не понял, шутит он или и впрямь вознамерился содрать с нас стоимость покраски глайдера. Впрочем, о столь прозаических вещах думать было некогда: Галя уже устроилась на заднем сиденье, багаж покоился в соответствующем отделении, и даже сволочной Петрович разлегся рядом с моей ненаглядной, демонстративно вытянув лапы с выпущенными когтями. Ждали только меня, и я поспешил втиснуться на пассажирское место рядом с пилотом. Устроившись поудобнее, я захлопнул откидную дверцу, Тарасов последовал моему примеру и запустил движок. Глайдер приподнялся над пенобетонным покрытием на антиграве, зафырчал выхлопом и вдруг прыгнул в небо, за пару мгновений набрав порядочную высоту. Завершив подъем, наш проводник врубил автопилот и беззаботно откинулся на спинку кресла. У меня сложилось впечатление, что, не будь нас, он бы и вовсе ноги на приборную панель взгромоздил — совсем
