Олег Денисов, пресытившийся приключениями на Находке, мечтает лишь об одном — спрятаться в каком-нибудь тихом уголке, где никому до него не будет дела. Казалось бы, все к этому и идет: назначение на Нереиду, малоисследованную земную колонию, сулит ему и его девушке Гале непыльную работенку на научной станции, затерянной среди островов Южного полушария планеты. Живи и радуйся! Петрович, кстати, тоже не против — у него здесь обнаружились новые друзья, разумные псевдодельфины. Однако старый враг дает о себе знать, вынуждая героев вступить в неравную схватку, от исхода которой зависит их жизнь. Сумеют ли они выстоять или снова придется спасаться бегством?
Авторы: Александр Быченин
полуобморочное состояние. Я еле успел предостерегающе сжать ее ладонь, и она сдержала удивленное аханье, не отводя восхищенного взгляда от разделенных пластиком представителей двух таких разных миров. Я осторожно активировал инфор, запустив видеофиксацию — пораженная зрелищем Галя не обратила на это внимания, — и мысленно потянулся к напарнику, намереваясь попросить того немного сместиться: ракурс получился не самый удачный.
В ту же секунду на меня обрушился хаотичный поток образов-эмоций: радость, удивление, огорчение от непонимания и всепоглощающее любопытство на чувственном уровне сопровождались немного размытыми видами подводных красот и разнообразных наземных пейзажей, разбавленных шизофренической смесью тех и других. Абстрактные деревья в толще воды, тянущиеся вверх причудливые водоросли в потоках сгустившегося воздуха, существа самых фантастических форм — все это мелькало перед моим внутренним взором со скоростью и беспорядочностью калейдоскопа, буквально оглушая. Я машинально «отпустил» разум напарника, и видение прервалось, осталась лишь звенящая тишина в ушах и легкая дурнота. Охренеть! Что это было?!
Ответ напрашивался сам собой, но был слишком невероятен, чтобы принять его на веру. Не обращая внимания на испуганный Галин лепет, я вновь попытался «почувствовать» напарника. Совершенно аналогичный результат заставил меня отшатнуться и опереться на глухую стену галереи. Предательская слабость в ногах мешала логически мыслить, да и разум отказывался воспринимать открывшийся факт: Петрович и афалина… разговаривали?! Ну да, по-другому и не назовешь. Налицо осмысленный обмен информацией, правда, судя по некоторым эмоциям, пока что не очень удачный — собеседникам явно не хватало понятной обоим базы, они даже визуально зацепиться не могли. Мой напарник под водой никогда не был — он ненавидел эту субстанцию до глубины своей кошачьей души. Афалина, понятное дело, тоже по островам не гуляла. А подсказать некому — Петрович так увлекся, что «забил» весь диапазон мысленной речи. Меня всего лишь отголосками ментального обмена приложило, и то мало не показалось. К тому же я лишний раз убедился, что после общения с искином Первых моя связь с питомцем усилилась, кстати, одним из побочных эффектов и было расстройство «фильтров», столь докучающее мне в последнее время.
Я почти минуту переваривал случившееся, потом ошеломленно выдохнул и обратил наконец внимание на почти потерявшую терпение Галю:
— Радость моя, держись за что-нибудь.
— Зачем?! — прервалась та на полуслове.
— Ты только не смейся. И не обзывай меня сумасшедшим.
— Да говори уже!
— Петрович РАЗГОВАРИВАЕТ с афалиной.
— Что?! — Девушка на мгновение лишилась дара речи, потом опомнилась и затараторила: — Как?! Ты уверен?! Но… это же невозможно!
Я в ответ лишь покачал головой — ошибка исключена.
— Денисов, признавайся, ты надо мной издеваешься?
— И в мыслях не было. Я тебе еще раз говорю: они общаются. Телепатически.
— Но… как?!
— Мыс-лен-но!!! — разозлившись, умудрился я рявкнуть шепотом.
Галя закусила губу и уставилась на виновников торжества. Петрович отлип от стены и теперь привычно изображал столбик, выписывая кренделя хвостом и ушами одновременно, а Варька медленно кружилась рядом, периодически задевая прозрачный пластик плавниками и любопытным носом. В общем, идиллия.
— Нужно что-то делать, — ожила моя ненаглядная через некоторое время.
— Например?
— Как-то зафиксировать. Это же величайшее открытие в области ксенобиологии за последние сто лет! Это же Нобелевская премия!
— Чего разоралась? Спугнешь сейчас, и плакала твоя Нобелевка, — осадил я девушку. — Что ты предлагаешь конкретно?
Последнее слово я намеренно выделил. Галя задумалась, покачивая головой в такт мыслям. Я и сам прекрасно понимал, что просто стоять и глазеть глупо, но придумать план получше был не в силах. Разве что…
— Слушай, Галчонок, а если я попробую к Петровичу через коннектор подстроиться?
— Тебе видней, — пожала она плечами в ответ. — Я не специалист в таких вопросах. Но ты только представь последствия! Это же новая разумная раса! Невероятно!..
— Думаешь? — хмыкнул я. — Почему же ее тогда до сих пор не открыли? Дураки планету исследовали? Или лентяи?
— Да ну тебя! — отмахнулась Галя. — Ты же сам не первый год в этом варишься, неужели до сих пор не понял, как это делается?!
Вот тут она права. Процедура стандартизирована вот уже лет двести как. Прилетели, зафиксировали новый вид, прогнали стандартные тесты, просканировали — и готово. Кому придет в голову анализировать мозговое излучение
