Олег Денисов, пресытившийся приключениями на Находке, мечтает лишь об одном — спрятаться в каком-нибудь тихом уголке, где никому до него не будет дела. Казалось бы, все к этому и идет: назначение на Нереиду, малоисследованную земную колонию, сулит ему и его девушке Гале непыльную работенку на научной станции, затерянной среди островов Южного полушария планеты. Живи и радуйся! Петрович, кстати, тоже не против — у него здесь обнаружились новые друзья, разумные псевдодельфины. Однако старый враг дает о себе знать, вынуждая героев вступить в неравную схватку, от исхода которой зависит их жизнь. Сумеют ли они выстоять или снова придется спасаться бегством?
Авторы: Александр Быченин
на судьбу-злодейку и изверга-хозяина, обрекшего верного питомца на такие мучения, однако почти сразу же его вновь выворачивало, и вой сменялся режущим ухо хеканьем. Наконец Петровича слегка отпустило, и он на заплетающихся лапах прокрался к Галиному пледу, где и растекся аморфной массой, выразительно закатив глаза. Судя по отпустившей меня дурноте, напарнику стало гораздо лучше, однако он это предположение отверг негодующим фырканьем и весьма красноречивой картинкой, от которой меня снова едва не стошнило.
— Твою же ж мать, Петрович!
Я со всей доступной скоростью занырнул в каюту и принялся рыться в куче снаряжения, раздраженно расшвыривая экипировку. Наконец под руку попалось искомое — маленькая плоская коробочка универсальной аптечки. Закинувшись оранжевой таблеткой, я облегченно перевел дух.
— Сейчас, мой рыжий друг, потерпи чуток…
Петрович помощь принял с благодарностью — сжевал медикамент за милую душу, аж за ушами трещало. Примерно через полминуты мой питомец стал похож на нормального кота, разве что взгляд оставался немного расфокусированным, и принялся сосредоточенно вылизываться, сопровождая процесс раздраженным шипением: аккуратисту не нравился резкий запах, напоминающий о случившемся конфузе.
— Не переживай, все не без греха, — посочувствовал я напарнику, оглядываясь в поисках ведра.
Такового в пределах прямой видимости не обнаружилось, однако я с присущей мне смекалкой сообразил залезть в рундук со штатным снаряжением. По логике именно здесь противопожарному инвентарю самое место. Что характерно, не ошибся — ведро нашлось. Совершенно обычное, из мягкого пластика, в сложенном виде больше напоминающее мыльницу. Доброго десятка литров воды, что я зачерпнул с первого раза, с лихвой хватило, чтобы смыть за борт все следы недавнего Петровичева позора. Однако я для надежности еще дважды окатил палубу, нечаянно (ладно-ладно, вполне сознательно) зацепив плед и самого виновника торжества. Петрович в ответ обозвал меня «дуррраком» и сиганул на монтажную площадку, устроившись аккурат на клавиатуре эхолота, так что пришлось срочно ее блокировать.
К этому моменту Галя начала проявлять нетерпение (проще говоря, крикнула из рубки что-то вроде «Денисов, ты заснул?»), и я поспешно устроился в шезлонге, вооружившись переносным терминалом. Поколдовал над сенсорной клавиатурой, приведя к удобоваримому виду картинку, и удовлетворенно промурлыкал себе под нос:
— А вот и вы, красавчики… — Считал показания прибора и крикнул Гале: — Любимая, курс семнадцать ноль, порядка пяти километров. Как слышишь, прием?!
Судя по приглушенному ворчанию, доносящемуся из рубки, моя ненаглядная по-прежнему считала мои действия неким извращением. Или просто хотела за собой последнее слово оставить, что вернее всего. Однако катер послушно заурчал движками и неспешно тронулся к указанной точке, слегка зарываясь носом в набегающую волну. Качка почти перестала ощущаться, и Петрович мгновенно ожил, вытянувшись столбиком на эхолоте. Ему отчаянно мешал дисплей на крышке, но запаса роста хватило, и он теперь мог созерцать безмятежную гладь прямо по курсу.
— Давай, брат, смотри внимательно! — Я сопроводил слова образом вытянувшего шею кота и плещущихся в море афалин, получил ответную картинку: сосредоточенный питомец прядает ушами от усердия и обшаривает взглядом горизонт — и расслабился. Петрович задачу понял правильно, странно только, что удивления не выказал. — Эй, рядовой, ты их уже чуешь, что ли?
— Муррр! — сказал Петрович и презрительно хлестанул хвостом, своротив одну из антенн.
— Ты мне казенное оборудование не уродуй! — попенял я напарнику, но так, для проформы.
И на фига, спрашивается, я Мишу Кульмана напрягал? С такой ушастой и глазастой системой наведения модели «Петрович-1» никакой эхолот не нужен…
Минуты через три напарник начал выказывать первые признаки нетерпения, а еще немного погодя и вовсе замурчал и принялся тереться рыжим боком о многострадальную антенну — ни дать ни взять кошечку почуял. Вряд ли у него что в этом плане получится с местным псевдодельфином, но с линией поведения Петрович определился, а это здорово. Если перевести на человеческий язык, кот для себя определил место афалин в окружающем мире, и теперь коммуникативный процесс должен протекать куда легче, чем при первой встрече. Психологический барьер снят: странные живущие в воде существа приравнены если не к объектам вожделения, то как минимум почти равны в статусе полноправным партнерам, таким, как мы с Галей. Соответственно пущен в ход наиболее благоприятный поведенческий алгоритм.
— Молодец, Петрович! — Я ободряюще почесал
