Олег Денисов, пресытившийся приключениями на Находке, мечтает лишь об одном — спрятаться в каком-нибудь тихом уголке, где никому до него не будет дела. Казалось бы, все к этому и идет: назначение на Нереиду, малоисследованную земную колонию, сулит ему и его девушке Гале непыльную работенку на научной станции, затерянной среди островов Южного полушария планеты. Живи и радуйся! Петрович, кстати, тоже не против — у него здесь обнаружились новые друзья, разумные псевдодельфины. Однако старый враг дает о себе знать, вынуждая героев вступить в неравную схватку, от исхода которой зависит их жизнь. Сумеют ли они выстоять или снова придется спасаться бегством?
Авторы: Александр Быченин
друг, иди-ка сюда!
Напарник пренебрежительно фыркнул с насеста, но дисциплина взяла верх, и он нехотя ссыпался на палубу, а затем не торопясь, с достоинством развалился у меня на коленях. Я запустил пальцы в густую шерсть, мысленно пожалев, что от перчаток никак не избавиться, и принялся поглаживать кота по загривку.
— Мы с Петровичем друзья.
— Родичи? — пискнула Варька.
— Что-то вроде. Я забочусь о нем, он заботится обо мне. Мне нравится быть с ним, ему тоже (в этом месте кот презрительно фыркнул, дескать, пребывай в заблуждении и дальше, раб!), но мы не родственники. Мы разных видов. Это, например, как ты и барракуда.
— Барракуда бояться, барракуда нападать все вместе, прогонять! Не родичи.
— Хорошо, как барракуда и вон та полосатая рыбка. Они разных видов, то есть не родственники. Не из одного прайда. Понимаешь?
— Понимать. Варька и Кривой Плавник родичи. Варька и Белый Бок из прайда Летящих Над Волнами не родичи. Одинаковый народ.
— Правильно. Вы не родственники, но вы одного вида. За родственника ты вступишься, если на него нападет барракуда?
— Варька бояться барракуда! Нападать все вместе, прогонять!
Вот рассвистелась, «бояться», «нападать вместе», «прогонять»! Надо какой-нибудь другой пример придумать, а то ничего толкового не выйдет.
— Хорошо, ты заступишься за родича, если на него нападет кто-то из чужого прайда?
— Варька защищать!
Уловившие смысл Варькины спутники разразились согласными щелчками, и хоть тщательно настроенный фильтр и не позволил им «забить» канал, я довольно хмыкнул: раз уж совершенно посторонние афалины, ранее не участвовавшие в общении, меня понимают, значит, все идет по плану.
— А если на кого-то из твоего народа, но из чужого прайда нападет барракуда, что будешь делать?
— Защищать. Или плыть мимо.
— Ну хорошо, — вздохнул я. — Кого будешь защищать? Назови имя.
Варька задумчиво потанцевала на хвосте и выдала:
— Ловкачку из прайда Летящих Над Волнами защищать. Прогонять барракуда.
— А кого не будешь?
— Злюку из Черных Плавников. Плыть мимо, барракуда убивать.
— А почему? — Я по привычке вопросительно заломил бровь, хотя моя собеседница человеческую мимику пока что не воспринимала совсем. И прозрачное забрало не помогло. — Почему ты оставишь Злюку в беде и поплывешь дальше?
— Он мне не нравится. Злой. Прогоняет меня от рыбы, бьет. Мой прайд драться с ними. Часто.
— А Ловкачка нравится?
Варька издала серию ироничных щелчков — мол, как можно быть таким непонятливым? — и подтвердила:
— Нравится.
— А почему? — Если уж быть занудой, так до победного конца.
— Загонять рыбу вместе. Делиться. Помогать прогонять барракуда. Весело играть. Нравится.
— То есть ей ты поможешь, хоть она и не из твоего прайда?
Утвердительный писк.
— А она тебе поможет?
— Ловкачка помогать! — радостно подтвердила Варька и от полноты чувств выдала еще одно сальто.
— Вот видишь, вы с Ловкачкой дружите, — подвел я итог, отмахнувшись от брызг. — Хочешь дружить со мной?
Афалина отплыла на несколько метров от борта и принялась задумчиво нарезать круги, время от времени неглубоко ныряя. Переговорив о чем-то с сородичами, она наконец вернулась к нам с Петровичем и торжественно изрекла:
— Варька дружить с большой черный Денисов. Варька дружить с маленький рыжий Петрович. Будем делиться рыбой?
Система тау Кита, планета Нереида, 21 февраля 2538 года, вечер.
На Пятачок мы вернулись ближе к вечеру, да и то лишь из-за погоды, вернее, обещанного с утра ненастья — сразу же после полудня поднялся довольно чувствительный ветер, заставивший безмятежную ранее гладь топорщиться короткими волнами. Качка резко усилилась, и Петровичу традиционно поплохело, что незамедлительно сказалось на качестве общения с афалинами. Впрочем, тем тоже не особо улыбалось в шторм торчать на поверхности. Насколько я понял из сбивчивой Варькиной «речи», в таких случаях ее прайд предпочитал отсиживаться в тех самых подводных пещерах под островом, благо воздушных карманов там имелось в избытке. И как ни хотелось развить успех на ниве усвоения абстрактных понятий, беседу вскоре все же пришлось прервать. Проводив афалин до скалистой подковообразной бухты на противоположной от поселка стороне острова, я засек место, где они скрылись под водой, но ничего похожего на вход в грот в прибрежных камнях обнаружить так и не сумел. Однако отступить я не пожелал и запустил сканер — впрочем, с аналогичным результатом. Зато лишние полчаса копания на месте обошлись
