На необитаемый остров высаживают «новых робинзонов». Этих шестерых объединяет одно – ни у кого нет семьи и дома, они растеряли родных и близких, никто даже не заметит их исчезновения. Единственный уцелевший получит награду – большие деньги и квартиру. Кому и зачем нужен такой эксперимент? Кто останется в живых в этой игре?..Русский олигарх затевает крутую игру. Ставки высоки!
Авторы: Гладкий Виталий Дмитриевич
приговору.
Тем временем пригревало. Солнце, беспощадное в полуденный час, обрушило на остров град своих жалящих огненных стрел. Одежда будущих отшельников высохла за считаные минуты. Всех начала томить жажда. Похоже, кроме жары, сказывалось и долгое пребывание в сонном состоянии, вызванном каким-то препаратом.
Первым высказал то, что было у всех на уме, Самусь, который немного приободрился, поняв, что вор не намерен отобрать его сокровище, именуемое рюкзаком.
– Водицы бы… испить… – сказал он робко, облизывая сухие губы.
– Дельное предложение, – с иронией ответил вор. – Пей. – Он указал на бухту. – Там се море и маленький океан.
– Соленая… – тихо возразил Самусь и потупился, чтобы не встречаться глазами с вором, который смотрел на него злобным взглядом.
– А то мы без тебя не знаем, – презрительно
бросил вор.
Он сразу и безошибочно определил гражданский статус Самуся. И понял, что из бомжа можно веревки вить.
– Как же мы… без воды?.. – испуганно спросила блондинка.
– Найдем, – с оптимизмом сказал Гараня, самый бодрый из всех по вполне понятной причине. – А пока…
Он подошел к котлу, не без усилия поднял его и жадно прильнул к краю. Все смотрели на Гараню с радостным удивлением: как же это никто из них не догадался, что питьевая вода у них перед глазами?
Когда «новые робинзоны» утолили жажду, голод, который до сих пор лишь ворочался где-то глубоко внутри крохотным червячком, вырос до размера дракона – ведь они не ели почти двое суток.
– Нужно сварить кашу, – опять взял слово Самусь, тем самым озвучив мысли отшельников.
– Свари, – осклабился вор. – Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится.
– А, ну да… – Самусь бросил печальный взгляд на мокрую упаковку спичек, валяющуюся на песке.
– С кашей подождем, – сказал Гараня, глядя на пальмы. – Будем пользоваться дарами природы.
Немного поколебавшись, он подошел к блондинке и, сунув ей в руки бутылку виски, сказал:
– Подержи…
С этими словами Гараня направился к зарослям и остановился под пальмой, задрав голову кверху. В вышине, под зеленым зонтиком из пальмовых листьев, висели дозревающие кокосовые орехи.
– Что, близок локоть, да не укусишь? – с ехидцей поинтересовался вор.
– Пошел на хер, – коротко и беззлобно ответил Гараня.
Сняв ботинки и запихнув мачете за пояс сзади, он обхватил ствол пальмы руками и довольно неуклюже полез вверх по наклонному шершавому стволу. Затаив дыхание, голодные «робинзоны» с надеждой смотрели на гимнастические упражнения Гарани. Вскоре он уже орудовал мачете, сбрасывая орехи вниз…
Спустившись на землю, Гараня отдыхал минут пять – у него дрожали и подгибались ноги и болели все мышцы. Ему давно не приходилось заниматься физическим трудом, а водка съела и силы, и дыхалку.
Привалившись спиной к пальмовому стволу, тяжело дышащий Гараня с удовлетворением наблюдал за товарищами по несчастью. Расхватав орехи, они разрубили их на половинки разной величины с помощью мачете и лакомились прозрачным кокосовым молоком, а также еще не совсем затвердевшей мякотью.
Вскоре к пиршеству присоединился и Гараня. Кокосовые орехи ему уже приходилось есть, и они не вызывали в нем гастрономического восхищения, но с голодухи недозревшие плоды показались Гаране изысканным лакомством.
Насытившись, все легли отдохнуть в тенечке. Сытость в желудке расположила отшельников к благодушию. Теперь два месяца жизни па необитаемом острове уже не казались им концом света и самым большим несчастьем, которое только можно было придумать.
Лишь вор не находил себе места, переворачиваясь с боку на бок. Он все еще вынашивал мстительные замыслы по отношению к Гаране и строил планы на будущее. В этих планах он представлял себя бугром, калифом на час, вернее, на два месяца.
Вор понимал, что придется много трудиться, чтобы выжить. При всем том он был далеко не глупым человеком.
Но работать не хотел ни в юные годы, ни тем более когда стал профессиональным вором. Пусть работает трактор, он железный, говорил вор своим приятелям. Они тоже исповедовали это жизненное кредо.
Поэтому вор, глядя на товарищей по несчастью, прикидывал, кто может стать ему помощником в создании иерархии, похожей на тюремную, а кого определить в шестерки.
Гараня замечал недобрые взгляды вора в свою сторону. Но усталость от лазанья и сытость в желудке притупили все чувства, кроме меланхолии.
Он никак не мог смириться с тем, что бутылка виски, которую он не выпускал из рук, словно младенец соску, – последняя. По крайней мере, на ближайших два месяца.
Так он и уснул, убаюканный тихим шелестом волн и птичьим щебетом,
