Москва потрясена: в течение одной ночи зверски убиты два человека. В прошлом оба занимали видные посты в госаппарате и влияли на ход важнейших событий в стране. Одновременно бесследно исчезает полковник ФСБ. Причастен ли он к гибели экс-чиновников?
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
дня. Я эти несчастные двадцать четыре дня как манны небесной ждала целый год.
— И вообще мы уезжаем, — сказала Катя. — Улетаем! — Подруги так мечтательно заулыбались, что Таня догадалась — кумир их души летит тем же рейсом.
«Уже начало второго, — подумала она с раздражением, посмотрев на часы. — А он не звонит. Подлец!»
И, словно прочитав ее мысли, телефон разразился нетерпеливым трескучим звонком. Она протянула руку к телефону одновременно с Леной.
— Наверное, это тебя, — кивнула Таня, уступая.
Лена сняла трубку и тут же передала ее Татьяне:
— Вас!
Звонили из прокуратуры. Равнодушным ровным голосом, будто читая с бумажки, не назвавшая себя секретарша объявила Татьяне, что Александр Борисович Турецкий выслал за ней машину «Волга», номер 83–61. В половине второго она будет на стоянке возле учреждения.
— Это все, что Александр Борисович просил мне передать? — официальным тоном спросила Татьяна, чувствуя, что неудержимо краснеет от радостного волнения.
— Да, все, — после короткой паузы сказала секретарша. — Он сказал, что будет ждать вас.
— Хорошо, к половине второго постараюсь освободиться.
Таня положила трубку и огляделась. Она даже не заметила, когда успела уйти Филиппова, а девочки расселись по своим рабочим местам. Таня сгребла со стола свои вещи и зашла к шефу, чтобы предупредить, что должна уйти по делам.
Сунув в карман пластиковую карточку пропуска, она поднялась в лифте на верхний, первый этаж, сдала пропуск дежурному офицеру и получила обратно личный жетон, который уже механическим жестом сразу же прицепила к брелоку с ключами. Затем она положила сумочку перед аппаратом рентгеновского контроля и сама прошла под металлической аркой контрольного телевизора. Только после этого дежурный разблокировал монолитную дверь. Таня поднялась по лестнице в нулевой, надземный этаж. Наверху были еще два контрольных поста, внутри здания и на выходе, но проходить их было легче. Нужно только показать охранникам личный жетон, они сверяли его по своим системам и пропускали дальше. Последним пунктом обороны служила проходная будка у ворот. Там дежурили попарно омоновцы.
Таня уже с проходной заметила на стоянке машину «Волгу», посланную Турецким. «Волга», видимо, только что подкатила, потому что шофер даже не выключил мотор. Подойдя ближе, Таня увидела, что за рулем сидит женщина, а на заднем сиденье — молодой, коротко стриженный парень в джинсовой рубашке. Открыв заднюю дверцу, она наклонилась к нему:
— Вы от Турецкого?
Парень окинул ее с ног до головы быстрым внимательным взглядом.
— Зеркалова?
— Да.
— Садитесь.
Он отодвинулся в конец заднего сиденья. Придерживая сумочку, Татьяна уселась с ним. Машина сразу же тронулась с места. Таня чуточку приподнялась, расправляя под собой шелковую юбку. Ее сосед покосился на этот женственный жест, и Татьяна улыбнулась ему, как бы объясняя: ну да, не хочу появляться на людях с мятой задницей.
Развернувшись на кольцевой, машина въехала на мост.
— А почему не в центр?.. — Таня не успела договорить, почувствовав острый укол в левом плече. Она ахнула от боли, хлопнула рукой по плечу, прогоняя невидимую пчелу. — Меня что-то ужалило! — воскликнула она, резко поворачиваясь к своему соседу, но уже не смогла его увидеть. Перед глазами закачалось темное облако, дыхание ее замедлилось, глаза закрылись. Таня упала ничком на колени мужчины.
— Готово? — не оборачиваясь, спросила сидевшая за рулем женщина.
— Отключка, — подтвердил напарник, проверив у Тани на шее пульс.
Женщина прибавила скорость. Машина мчалась по Ярославскому шоссе, стараясь как можно скорее вырваться за Московскую кольцевую.
Эдик Лапшин вышел на крыльцо, глянул на желтую песчаную дорогу, аппендиксом отросшую от шоссе к дачному поселку. Пустую дорогу вразвалочку переходило стадо гусей, направляясь к Клязьме. Безрукий с потерянным видом заглядывал под каждый куст и время от времени жалобно выкрикивал:
— Кыца-кыца-кыца! — звал своего любимого кота, рыжего Сидора, пропавшего без следа вчера вечером.
«Волги» не было.
Эдик с удовольствием посмотрел на свои увесистые золотые часы «Ситизен» и одновременно с неудовольствием подумал, что Волоха и Люська-Магадан запаздывают. Он рассчитывал, что они привезут Зеркалову к половине третьего. Сейчас блестящие лучики-стрелки показывали пять минут четвертого, и Лапшин нервничал, все ли получилось так, как он спланировал. Вдруг Зеркалова оказалась не так проста, чтобы клюнуть на примитивнейшую, если уж говорить откровенно, удочку? Или они не застали
