Последний маршал

Ну попробуйте, Турецкий, попробуйте.
— Жил-был на свете мальчик, — начал я. — Которого обижали другие мальчики.
— Уже неправда, — заметил он.
— Который обижал других мальчишек, — с легкостью поправился я. — С детства привык он ощущать превосходство над другими. Потому что был уверен, что стоит выше остальных. И вырос этот мальчик и пошел в сексоты.
— Обижаешь, — усмехнулся он.
— И пошел мальчик в офицеры ФСБ, то есть тогда в КГБ, — снова исправился я. — И учился он хорошо, и его заметили и отметили. И стал мальчик делать стремительную карьеру. А когда вызвал его к себе генерал Петров и поговорил с ним по душам и предложил вступить мальчику в секретную организацию, совсем закружилась голова у мальчика.
— Не сразу, — вставил Вася.
— Конечно, не сразу, — согласился я. — Сначала задумался он: а чем это ему грозит? И понял: ничем ему не грозит. Генерал Петров прикроет, в случае чего. И развернул мальчик бурную деятельность. А надо сказать, что артистом мальчик был хорошим, мозги имел. Сцена плакала по мальчику, но он грубо послал ее к чертовой матери. И тут заметил мальчишку ба-альшой человек. Типа Сосина.
— Верно, — восхищенно протянул Вася.
— И приблизил Сосин мальчика к себе. Вот тут-то и закружилась окончательно голова у мальчика. Кем он был там, в легализованном мире? Пешка, которой крутят все кому не лень. А кто он здесь, в организации? Фигура! Практически второй человек после Сосина. Там — говно, а здесь — розанчик.
— Ну даешь! — покрутил головой Вася.
— А что такое на самом-то деле наш мальчик? Да то же самое говно. Человек, раздираемый комплексами и противоречиями. Жажда власти и дерьмовое тщеславие сделали из него пугало. Хотя сам он о себе возомнил невесть что.
Он не стал орать, все-таки он имел мозги. Он просто стоял, смотрел на меня и ухмылялся.
— Лихо! — похвалил наконец. — Но я не понял. Ты-то решил с нами? Или стрелять?
— Не стреляй, пожалуйста, — испугался я. — Я же еще бомбу вам отдать должен!
— Две бомбы, — поправил он, улыбаясь. — Два заряда. Ну что ж, Турецкий. Мне нравится, как ты принимаешь свое поражение. Ты мне понравился.
— Да, — сказал я, слабея у него на глазах и хватаясь за сердце. — Проиграл… Не хотел, а проиграл… Я отдам эти бомбы…
— Тебе плохо? — встревожился он. — Что с тобой?
— Сердце… — пробормотал я, опускаясь на пол и вытягиваясь всем телом.
Он опустил пистолеты и шагнул ко мне. Я никогда не забывал, что в прошлом был очень даже неплохим самбистом. Наконец он оказался на достаточном расстоянии. Левую свою ногу я завел ему за пятку, а правой ударил по колену. Он заорал и, падая, стал палить в потолок. Дальше я на него не смотрел. Дальше с ним уже разбирался Грязнов со своими ребятами. Они прижали его руки к полу, освободили от оружия и от души отоваривали.
Грязнов с минуту до операции стоял за его спиной, ожидая удобного случая напасть на этого сумасшедшего.
Как только он появился, я увидел, что он предупреждает, приставляя к своим губам дуло пистолета, не меня, а Таню, сидящую за моей спиной. И, оказывается, до самой развязки она сидела крепко зажмурив глаза и сжав губы. Люська делала то же самое, хотя никто не просил ее об этом. Просто в эту минуту она болела за нас. Вернее, за свою шкуру.
— А он объявил мне, что ты предатель, — пожаловался я Грязнову.
— Этот? — покосился на лежащего Грязнов. — Обманывает он тебя. Не предатель я.
— Правда? — обрадовался я.
— Чтоб я сдох! — перекрестился Грязнов. — А если серьезно, то он ведь был уверен, что я не приеду, так?
— Ага.
— Меня и правда пробовали задержать, — усмехнулся Слава. — Но не смогли.
— Как это — не смогли? — потрясенно уставился на него Вася. — К вам отправились генералы Басов и Мальков. Вместе! И они что же, не смогли?!
— Это их и погубило, что вместе! — засмеялся Грязнов. — Они что-то начали вякать, но я им показал один указ. Подписанный Президентом.
— Что за указ? — заинтересовался я. — И почему ты знал о нем, а они — нет?
— Мне передал его новый секретарь Совета безопасности, — просто ответил Грязнов.
— Фантастика! — проговорил я. — Секретарь — лично тебе?! Но как?!
— А я прорвался к новому секретарю Совета безопасности и рассказал все про наше дело. А сегодня ранним утром мне доставили в МУР пакет от него. С указом и сопроводительной запиской.
— Но что же это за указ? — извивался на полу Вася.
Грязнов повернулся к нему и с улыбкой сообщил:
— А вот об этом только что было передано по всем каналам радио и телевидения. Сосин и компания освобождены от занимаемых должностей.
— Что?! — воскликнул Вася.
— Не верю, — согласился