Москва потрясена: в течение одной ночи зверски убиты два человека. В прошлом оба занимали видные посты в госаппарате и влияли на ход важнейших событий в стране. Одновременно бесследно исчезает полковник ФСБ. Причастен ли он к гибели экс-чиновников?
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
был довольно тяжел — килограммов под тридцать. Тех, кто помнит из курса средней школы, какова критическая масса радиоактивных элементов, приводящая к их распаду, это удивлять не должно.
«Интересно, — подумал Аничкин, — а Мажидов знает, что она составляет двадцать четыре килограмма?»
Щелкнув замочками, Володя открыл чемоданчик. Ничего особенного. Обычная приборная панель, выкрашенная в защитный светло-коричневый цвет. Ряды кнопок, в углу желтая табличка: «Осторожно, радиация». Таймер, клавиши для набора кодов. Несколько лампочек, среди которых выделялась одна — большая и красная, под которой большими буквами было написано: «Распад». Аничкин хмыкнул и подумал:
«Конструкторы, наверное, надеются, что кто-то будет до последнего момента сидеть возле адской машины и следить за показаниями приборов. А как только загорится эта лампочка, сломя голову бросится прочь».
Если бы Аничкин не был уверен, что перед ним всего-навсего имитация «Самума», он ни за что бы не притронулся к нему. Но, с другой стороны, и у дудаевцев может возникнуть подозрение, что им пытаются всучить муляж.
Очевидно, они первым делом измерят уровень радиации чемоданчика. Это, пожалуй, единственный способ доказать подлинность устройства. Не заглядывать же, в самом деле, внутрь! А позаботились ли те, кто изготовлял копию, о том, чтобы от нее исходил бы небольшой радиоактивный фон?
«Нужно где-нибудь достать счетчик Гейгера».
Аничкин знал единственного человека, который мог бы измерить уровень радиации. Это был, конечно, Ахмет Ахметович Абушахмин.
Еле-еле дотащив кейс до лаборатории, Аничкин поставил его на стол перед старым татарином.
— Ага, — обрадовался тот, — ядерный чемоданчик приволок?
У Аничкина сразу же опустились руки. Ну где это видано, чтобы о сверхсекретном проекте знали буквально все. Без исключения.
— Ахмет Ахметович, скажите мне, пожалуйста, только без шуток, откуда вы знаете о «Самуме».
— О каком таком «Самуме»? — хитро спросил Абушахмин.
— Ну… — открыл было рот для объяснений Володя, но тут ему в голову пришла мысль, что он может выдать важную государственную тайну, и рот пришлось закрыть. — А с чего же вы взяли, что это именно ядерный чемоданчик?
— Э-э, — отмахнулся Ахмет Ахметович, — вчера по телевизору передачу смотрел. Представляешь, показывали человека, который сконструировал ядерный чемоданчик для Брежнева. Он потом и фотографии показывал. Очень на твой смахивает.
— Ну, я вижу, от вашего всевидящего ока никуда не скроешься, Ахмет Ахметович. Поэтому к вам и пришел с просьбой — измерить радиоактивный фон этого чемоданчика.
Абушахмин покопался в столе и достал оттуда маленький плоский приборчик с экраном на жидких кристаллах.
— Сейчас поглядим…
Он нажал несколько кнопок и положил прибор на чемоданчик.
Аничкин никогда не видел, чтобы у человека, в полном соответствии с известным идиоматическим выражением, глаза «вылезли на лоб». Однако именно это произошло с Ахметом Ахметовичем, когда его прибор, видимо исчерпав свои возможности, жалобно запищал.
— Однако… — покачал головой Абушахмин, — это, пожалуй, еще почище брежневского чемоданчика.
— А что такое?
Ахмет Ахметович достал из кармана носовой платок и промокнул выступивший на лбу пот:
— От твоего чемодана фон посильнее, чем от стратегической ракеты с ядерными боеголовками. Такое ощущение, что он просто набит плутонием. Ты знаешь, если мы будем долго находиться возле него, можем получить сильную дозу облучения. Такие вещи нужно держать в специальных хранилищах.
— А почему вы думаете, что там именно плутоний?
Абушахмин улыбнулся и указал на прибор:
— Эти японцы, Володя, после Хиросимы просто одержимы изготовлением счетчиков радиации. И постоянно их совершенствуют. А этот даже показывает предполагаемый состав радиоактивного вещества. Видишь, вот тут высвечивается надпись: «Высокообогащенный плутоний». Но уровень… Ты знаешь, у меня такое ощущение, что в твоем чемодане содержится количество плутония, достаточное, чтобы сделать атомную бомбу. А может, там действительно что-то типа этого.
— Ну вот видите, Ахмет Ахметович, раз вы поверили, значит, и другие поверят. На самом деле там нет никакого плутония.
Абушахмин рассмеялся:
— Ты хочешь, чтобы я отказался верить собственным глазам? Такой уровень радиации может исходить только от очень большого количества плутония. Могу измерить другим способом. Чтобы было нагляднее.
Он притащил из соседней комнаты пачку рентгеновских пластинок, вытащил одну и, не вынимая ее из черного пакета, положил на собственную
