Москва потрясена: в течение одной ночи зверски убиты два человека. В прошлом оба занимали видные посты в госаппарате и влияли на ход важнейших событий в стране. Одновременно бесследно исчезает полковник ФСБ. Причастен ли он к гибели экс-чиновников?
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
бездарно, просто идиотизм. Предупредить? О чем? Об Аничкине? Откровенно плохо. Но зачем тогда, зачем?!
Спокойно, Турецкий, спокойно. Подумай, что ты имеешь в результате того, что произошло. Итак: ты знаешь, что Аничкин попал в сложную ситуацию, причем не просто попал. Опасность грозит и тому, кто соприкоснется с тайной Владимира Аничкина. Правильно? Правильно. Пойдем дальше.
Кто-то разыгрывает комедию, причем изначально плохо, как бы не уважая тебя. Но этот человек сказал, что тебя уважает, и, хотя таким словам в подобных ситуациях грош цена, говорил он так, что не верить ему невозможно. И что? А то, что человек, который тебя уважает, делает вид, что не уважает. Это говорит о чем-нибудь? Говорит. Они сделали все, чтобы ты их раскусил. Но опять же — зачем?
Глупый ты человек, Турецкий, а еще следователь со стажем. Если они играют так, чтобы ты их раскусил, если они уверены, что ты поймешь их игру, это значит, что тебе дают знак. Какой? Очень простой. Ты можешь думать все, что угодно, но раз они так топорно работают и не скрывают этого, означать сие может только одно: в компетентных органах работают люди, которые догадываются о многом, но которые не могут в силу разных причин открыто встать на твою сторону. И стать твоими союзниками. Однако то, что они сочувствуют тебе, — это ясно. И на свой страх и риск они разрабатывают замысловатую комбинацию и разыгрывают ее перед тобой, надеясь, что ты тоже не лыком шит.
Нет, все получается слишком сложно, засомневался вдруг я. Почему бы просто не подойти и не сказать: мол, знаем мы, Турецкий, о твоих проблемах, рассчитывай на нас, мы патриоты, и всякое такое.
Щас! Подойдут они, скажут. Разбежался, Александр Борисович, размечтался. Ты даже не знаешь, чем они дышат в этих своих органах. И как далеко вообще запустило свои щупальца это Стратегическое управление. Если оно существует, конечно. А из какой «конторы» они сами? Из ФСБ, из Стратуправления или еще откуда-то?
Голова разболелась невыносимо. Выпить, что ли? Ладно, Турецкий, что за порочные мысли в самый разгар рабочего дня?
И все равно: что же им от меня было надо?
Было что-то около часа ночи.
Володя Аничкин не торопясь ехал домой. Тверская улица необычно опустела. На всем ее протяжении от Моховой до площади Маяковского он заметил лишь пару подгулявших компаний, припозднившуюся проститутку на обочине, уперевшую руки в бока, да старуху бомжиху, сидящую на тротуаре и перебирающую свои старые, чем-то туго набитые полиэтиленовые пакеты.
«Интересно, что бомжи носят в этих пакетах? — почему-то подумал Аничкин. — Неужели весь свой гардероб?»
Несколько минут он сосредоточенно размышлял над этим вопросом:
«Хорошо еще, что не высокообогащенный плутоний. А впрочем, кто может это гарантировать?»
Володя тряхнул головой и вернулся к прежним своим мыслям.
Когда он окончательно понял, что в сейфе его кабинета хранятся самые настоящие ядерные чемоданчики, а никакая не имитация, как он думал до сей поры и в чем его пытались убедить вчера вечером, то сразу же попытался связаться с генералом Петровым. Однако с работы тот уже ушел, а дома у него телефон не отвечал. Была пятница, и, весьма возможно, он, как тысячи других москвичей, после работы отправился на свою дачу.
«Нет, я до него все-таки доберусь», — упрямо сказал себе Аничкин и стал звонить всем своим знакомым подряд, чтобы выяснить телефон дачи Петрова. Но и там никто не брал трубку.
Аничкин не знал, что ему делать дальше. Часы показывали начало десятого, и скоро пора было идти на встречу с Мажидовым. Но если «Самумы» оказались настоящими, то и все остальное может быть не бракованным, как утверждал Мальков, а тоже вполне пригодным к употреблению. Тогда получится, что он, Аничкин, снабжает оружием дудаевцев. И самое главное — делает это по поручению довольно странного, почти подпольного органа, в легитимности которого он был совершенно не уверен…
Да, совершенно не уверен. Эта мысль только что пришла ему в голову. Аничкин еще не видел ни одной бумаги, на которой бы стояла печать Стратегического управления. Это название он лишь услышал, да и то при довольно подозрительных обстоятельствах. Пластиковая карточка не в счет: изготовить ее при доступе к специальной аппаратуре Главного управления контрразведки не составляло никакого труда. А члены Стратегического управления безусловно имели доступ к самым важнейшим секретам ФСБ.
Какие же выводы следовали из всего этого?
Надо сказать, довольно неутешительные. Возможно, хотя и маловероятно, произошла ошибка. Но какая, к черту, может быть ошибка, когда речь идет об атомной бомбе?! Если же Петров или кто-нибудь другой
