Москва потрясена: в течение одной ночи зверски убиты два человека. В прошлом оба занимали видные посты в госаппарате и влияли на ход важнейших событий в стране. Одновременно бесследно исчезает полковник ФСБ. Причастен ли он к гибели экс-чиновников?
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
просто захлопните дверь». С этого сухого и делового тона им больше никогда не сбиться.
Смешно, думала Лиля, что во всей этой анекдотической истории в выигрыше осталась его жена.
Перед глазами Татьяны Зеркаловой успели поменяться люди, ожидавшие своей очереди на свидание, а очередь Тани так и не наступила. Охранники, вызывающие посетителей в комнату для свиданий, упорно пропускали ее фамилию в общем списке. Прошел час, другой, третий… Сначала Таня вздрагивала и вертела головой, боясь, что при оглашении не услышала собственной фамилии, затем уже совершенно не слушала, что выкрикивают охранники. Она устала, впала в апатию и продолжала сидеть и ждать, тупо ждать своей очереди, которая никогда не наступит.
Увидев Лилю, она встрепенулась и вцепилась в нее, как в последнюю надежду.
— Тсс! — зашипела Лиля. — Сейчас я схожу узнаю.
Она зашла к начальнику изолятора — подчиненному своего бывшего любовника — и полчаса пила с ним кофе и болтала, перемывая косточки общим знакомым. После чего, посвежевшая и приободрившаяся, в который раз убедившись в неотразимости своих чар на сильную половину мира сего, вышла к Зеркаловой со словами:
— Идите домой. Ничего не получилось. — И, проводив Татьяну до ворот Лефортова, рассталась с нею как с лучшей подругой, с тем чтобы через минуту забыть навсегда о ее существовании.
Задумано все было вроде неплохо. Простенько и со вкусом. Нет, что ни говори, а работать в ФСБ тоже умеют, не хуже, чем в Генпрокуратуре.
Накануне я имел долгую и изнурительную беседу с Меркуловым и Грязновым, на присутствии которого в кабинете Кости настоял я. Впрочем, уговаривать Меркулова насчет Славы мне долго не пришлось.
Мой рассказ оба они выслушали с каменными лицами. И про визит к Аничкину, и про последовавший вслед за ним визит к генералу Петрову. Когда я закончил, Меркулов кратко меня похвалил:
— Молодец.
На что Грязнов заметил:
— Не уверен. Что-то я не пойму. Ты продался, что ли?
— Костя, объясни ему, — обиделся я.
Меркулов так же кратко и немногословно объяснил Грязнову то, что он не смог понять:
— Так надо.
— Понял, — тут же проговорил Грязнов.
— Где ты намерен прятать Аничкина? — спросил Меркулов. — У себя на квартире?
— Конечно же нет! — горячо возразил я и поделился кое-какими соображениями. Хотя я продолжал считать, что большие знания рождают большие печали.
На том и порешили. Я даже был удивлен странным равнодушием коллег. Мол, считаешь так поступать, давай, твои проблемы. Разбирайся сам, а лажанешься — уж не обессудь!
— Теперь про папку, — сказал Меркулов.
— Про папку? — воззрился я на него.
— Про папку Воробьева, — невозмутимо напомнил он мне.
— А! — вспомнил я.
Грязнов закатил глаза к небу, считая меня придурком. Но неужели я должен держать в памяти всякую мелочь? Что у меня, больше нет никаких других дел, кроме этой папки?!
— Документы, которые находились в ней, — сообщил Меркулов, — доказательство того, что в высших эшелонах власти, а также МВД и ФСБ, орудует шайка заговорщиков, которая поставила перед собой цель дестабилизировать ситуацию в стране любыми доступными ей путями, а в перспективе — овладеть властью.
— Есть какие-то конкретные фамилии? — спросил Грязнов.
— Есть, — кивнул Меркулов. — Есть там и фамилия Петрова, и уже известного нам Васильева. И еще многие фамилии.
Я проговорил:
— Генерал Басов… Генерал МВД Мальков…
Меркулов уставился на меня:
— Откуда?..
Я был лаконичен:
— Аничкин.
— Еще какие-нибудь фамилии? — выжидательно смотрел на меня Меркулов. — Называл он еще?..
— Нет.
— Так… — сказал он. — Но теперь все-таки доложи, где ты его собираешься держать. Надеюсь, не у одной из своих баб?
— Возможно, и у баб-с, — сказал я. — Я, кстати, спросить хотел. Каким образом вы собираетесь арестовывать этих людей? Каждый из них имеет иммунитет — депутатскую неприкосновенность.
— Найдем способ, — ответил Костя. — Ну так — где? Только честно. И не финти. Это же не шутка все-таки.
— В деревне.
— Где?!
— В деревне, — повторил я. — У Грязнова есть замечательный домик. Там его никто не найдет.
Меркулов ошеломленно уставился на Грязнова. Тот — на меня. Я глядел в сторону.
— А почему ты мне не сказал? — спросил Грязнов, когда пришел в себя.
Я виновато развел руками:
— Не успел. Извини.
— А что? — задумчиво проговорил
