Где-то за морем коварные ромеи прячут мать князя, а предатель, который продал ее им, скрылся без следа. В путь отправился Вацлав, Пес государев, который получил задание наказать негодяя и выкрасть мать государя. А в это время на западе молодой бургундский король сдерживает всю мощь королевства франков. У Новгородского княжества пока нет сил противиться самой страшной силе в Европе. Труды князя не прошли даром. Люди вокруг стали перенимать то, что он делает, и впервые Само столкнулся с изощренным коварством, не уступающим его собственному. Враг готовит удар там, где не ждет никтоКнига частично пересекается во времени и событиях с предыдущим томом!
Авторы: Дмитрий Чайка
по-царски. Вот этим самым корабликом и заплатили. Да он напополам разорвется, чтобы избавиться от этих пассажиров в кратчайшие сроки.
— Мы скоро зайдем в опасные воды, почтенные, — сказал он. — Склавинские пираты просто лютуют. А когда будем огибать Пелопоннес, то только молитвы помогут нам.
— У нас есть кое-что получше, — уверил его Вацлав. — Неждан, как у нас со стрелами? Купил?
— Половину Греции перебить хватит, — уверил его воин. — Чихать я хотел на этих пиратов.
— Хозяин, — Коста дернул за рукав Вацлава. — Ма… Ну ты понял, о ком я, сказал, что архонтессу будут ждать. Голубь вылетел. А чего это значит, а?
— Это значит, что его светлость уже знает, что мы плывем к нему, — пояснил Вацлав.
— Это невозможно, — вырвалось у патрикия, который стоял рядом и с интересом прислушивался к разговору. — Даже в Империи уже сто лет нет голубиной почты! Вы отправили письмо с голубем?
— Так это письмо? — разочарованно спросил Коста. — А я-то думал…
— Что ты думал? — едва сдерживая смех, спросил Вацлав.
— Ну, понимаешь, хозяин, — почесал лохматую голову мальчишка. — Когда мама готовила бобы, после такой еды начиналось, сам знаешь что. Бобы, они такие, аж глаза режет. Мой отец называл это «выпустить голубя». Вашего архонта все колдуном считают. Ну, я подумал было, что стоит только воздух испортить, и он уже все знает. А тут всего лишь письмо какое-то… Кстати о бобах. Хозяин, а когда мы будем обедать? У меня с самого завтрака во рту маковой росинки не было.
Как же далеко еще этим варварам до имперской разведки, — с удовлетворением подумал про себя патрикий. — Глупый мальчишка разболтал про голубиную почту, а сам Вацлав назвал ему свое имя и имя своего отца. Разве так сделает хоть кто-то из его людей? Конечно же нет! Он вылетит со службы тут же. А ведь этот молодой парень совсем не похож на дурака, он отработал просто блестяще. Господи Боже! — патрикий облился холодным потом, когда к нему пришло осознание ситуации. — Да ему же просто плевать на то, что я все это узнаю. Спаси и сохрани, милосердный господь! Как же жить хочется!
Май 630 года. Солеград. Словения.
Голубь прилетел в Новгород пару недель назад и Самослав, бросив все дела, поскакал на юг, в Солеград, куда должна будет вскорости приехать мать. Милицу выехала встречать полусотня его личной охраны, взяв с собой повозку, на которой обычно передвигалась княгиня Людмила. Самослав готов был сорваться в Аквилею и сам. Но, во-первых, он не хотел бросать княжество на непонятный срок, а во-вторых, в Солеград прибыл Виттерих, и прибыл не один…
— Ваша светлость! — коротко поклонился Виттерих. — Король Хильдеберт погиб в бою, а бургундские герцоги присягнули Дагоберту. В общем, все плохо, но есть и хорошие новости! Тут франков пока ждать не стоит. У них все еще Париж в осаде.
— Вот как? — Самослав откинулся в кресле и глубоко задумался. Он еще не знал об этом, вести пока не достигли Солеграда. — Как это получилось?
— Авары предали, государь, — Виттерих смотрел абсолютно серьезным взглядом. — Заманили в ловушку и подставили моего короля под мечи королевских лейдов. Их больше сотни было, а подмога пришла слишком поздно. Мы перерезали тех, кто убивал моего господина, но его уже не вернуть.
— Плохо, — нахмурился Самослав. — Я думал, его тесть поумнее будет, и учтет то, что авары затаят злость за этот брак. Октара надо было плотно в оборот брать. Переиграл нас Дагоберт. Недооценили мы его. Ну, да ладно… Жаль парня, конечно.
— А… а он настоящий король был? — задал Виттерих давно мучавший его вопрос. — А то там всякое говорили…
— Самый, что ни на есть настоящий, — убежденно кивнул Самослав. — Он жил, как король, и умер, как король. Никто теперь не посмеет усомниться в этом. Кстати, ты отправил его детей в Константинополь?
— Только сына, Хильдеберта четвертого, — покачал головой Виттерих. — Венчанная жена Мария туда наотрез ехать отказалась.
— И где же она? — изумился князь.
— Ждет внизу, ваша светлость, — усмехнулся Виттерих. — Сказала, что хочет увидеть того, кто заварил всю эту кашу.
— Вот как? — удивился Самослав. — Она еще и умна?
— Не то слово, — подтвердил его догадку Виттрех. — Стальной клинок, а не баба. Сестра ее дура набитая, хоть и мать молодого короля. А вот Мария… Вам бы поговорить с ней, ваша светлость.
— Поговорю, обязательно поговорю, — кивнул головой князь. — Но она же женщина. Пусть отдохнет, сходит в баньку с дороги, переоденется. Выспится, наконец.
— Все так сложно? —
