Последний натиск на восток ч. 1

Подумаешь! Франки уже давно забыли тот урок, что получил король Сигиберт I, отважный воин, сидевший в плену у авар, пока его жена Брунгильда собирала по всей стране золото для выкупа. Всадники великих каганов доходили до Тюрингии и Баварии, но это было так давно, что на поле не было ни одного воина, который бился бы с легкой степной кавалерией.
— Ничего не выдумываем! — командиры эскадронов и взводов стояли перед князем, ожидая приказа. — Отрабатываем стандартную схему. Вы ее на выпускных экзаменах сдавали. Конная карусель и притворное отступление. Под дротики и топоры не подставляться. Кого ранят — месяц без жалования. Кто потеряет коня — пойдет домой пешком. Если кого убьют, будет месяц на кухне репу чистить.
Воины коротко гыгыкнули, по достоинству оценив незатасканную в этой реальности шутку, и пошли готовиться к битве. В рядах конницы послышались оживленные матюки, там шел последний инструктаж перед боем.
Франки уже построились и теперь насмешливо тыкали пальцами в жидкую цепочку всадников, не имевших даже усов. Им, холившим свои бороды, было смешно видеть воинов с гладким, как у девок лицом. Сотня тяжелой кавалерии франков, собранная из австразийской знати, сорвалась вперед, а за ней двинулся и строй пехоты. Расчет Адовария был прост. Они свяжут боем этих наглецов, а потом подойдет пешее войско и забросает их ангонами и топорами-францисками.
— Бей! — скомандовал князь, и в наступающую конницу полетели стрелы.
Завизжали раненые кони, они артачились, отказываясь идти вперед. Таких пока было немного, не больше десятка, а остальная кавалерия франков железной волной неслась вперед, поднимая для удара копья над головой. Воинам в кольчугах и шлемах стрелы были не страшны. Они лишь бессильно скользили по железным кольцам кольчужного доспеха. Словенская конница дрогнула и побежала, словно отступая перед вражеским напором. Мальчишки, ударив пятками коней, поскакали прочь. Теперь они стреляли на полном скаку, повернувшись назад. Так, как их учили это делать многоопытные наставники — обры, прошедшие десятки сражений. Они оторвались от пехоты на милю, неспешной рысью держа дистанцию с более тяжелыми всадниками. А конница франков, которая уже почувствовала победу, растянулась на две сотни шагов и попала, как это обычно и бывает, под фланговый удар тяжелой полусотни во главе с князем, воины которой длинными копьями вышибли из седел многих из них. Закипела схватка. Закованные в железо всадники бились почти на равных, но легкая конница, окружившая их, расстреливала франков в упор, не давая создать даже подобие строя. Не прошло и четверти часа, как германцы дрогнули и попытались уйти назад. Туда, где запыхавшаяся пехота снова становилась в линию, укрывшуюся стеной щитов. Воины Адовария еще не понимали, что происходит.
Раздался сигнал рога, и эскадроны потекли изрыгающей тучу стрел лентой мимо строя франков. Конницы у тех почти не осталось, вся она лежала там, дальше, пронзенная непривычно длинными копьями и изрубленная мечами и саблями. Осиротевшие кони метались по полю, жалобно плача от боли. Множество их было ранено. Франки попытались пойти вперед, укрывшись щитами, но у них ничего не вышло. Десятки стрел пробрались в узкие щели, находя свою жертву острым коварным жалом. Листовидный наконечник шириной в два пальца ранил не хуже иного ножа, оставляя страшные раны. Конная волна лениво текла мимо пехотного строя, который стоял, укрывшись от летящей в него смерти, и только скрежетал зубами. То и дело кто-нибудь из франков не выдерживал и открывался, метнув дротик. Участь таких храбрецов была незавидна. Одна, две, а то и три стрелы били их в грудь, заставляя остальных прятаться, поминая всех демонов. То тут, то там раздавался стон. Стрелы, пущенные умелой рукой, то и дело находили свою дорогу между щитами, и жадно впивались в людские тела. Всадники зачастую целили именно в незащищенные ноги, заставляя франков сбиться в кучу еще плотнее, чтобы укрыться деревом со всех сторон.
Жуткая степная карусель была привычна воинам, которых последние годы учили такому бою изо дня в день. Да и мальчишек из разгромленных аварских родов, выросших на коне, тут тоже было немало. Лошадки шли неспешно, круг за кругом. Так они могли делать часами. Только вот люди не могли часами стоять под летящими стрелами. Они теряют боевой дух, когда видят своих гибнущих товарищей, и не имеют возможности наступать. Войско франков начало пятиться назад, оставляя убитых на жухлой осенней траве. Воины, забросившие щиты на спину, поднимали и тащили за собой раненых, и именно в эти прорехи летели новые стрелы, еще добавляя тел на земле. Франки, спаянные железной дисциплиной, отступали, не теряя строя, а князь, глядя на это, размышлял.