несказанно удивился Хотислав. — Так в чем тогда дело?
— Наглеть Борич начал, — нехотя признался ротный. — Денег приказал принести и портки ему постирать. А иначе, сказал, бабу из него сделает.
— Дела-а-а…, — протянул Хотислав, который впал в глубокую задумчивость. — Думаешь, до беды дело дойдет?
— Непременно дойдет, боярин, — уверено кивнул ротный. — Вот прямо сегодня и дойдет. Печенкой чую. Я этих сорванцов хорошо знаю.
— Значит, быть посему, — невесело усмехнулся Хотислав. — Нельзя нам его от этой беды оградить. Сам он должен справиться. Понимаешь? Сам! Следи в оба глаза. Если княжича упустим, соляная шахта нам за счастье великое покажется.
Ночь была морозной и лунной. Россыпь ярких звезд на небе говорила, что и завтра тоже мороз будет. И вроде равноденствие уже скоро, а все одно зима не отпускает. Святослав изрядно замерз и теперь приплясывал, дуя на замерзшие ладони. Да где же эта сволочь? Не до утра же его ждать? Он стоял у той же поленницы дров, тайком улизнув из казармы. Скрип снега раздался в оглушительной тишине ночи. Даже собаки в соседней веси не брехали, до того было тихо.
— Чего в темноте стоишь? — недовольно спросил Борич, углядев фигуру Святослава.
— Наставников боюсь, — еле слышно ответил тот. — Иди сюда скорее! Тебя же за милю видно.
— Ну, давай! — протянул ладонь Борич.
— На! — Святослав изо всех сил ударил его ногой в пах, и пятнадцатилетний парень со стоном опустился на снег.
— Су… Сука… Конец тебе! — простонал он.
— Конец? — нехорошо посмотрел на него Святослав. — Лаврик, чего ждешь?
Лучший друг, сияющий улыбкой до ушей, раскрутил полотенце, в которое был завернут камень, и врезал с размаху по голове Борича.
— Не убил? — Айсын, неимоверный красавец по меркам исчезнувшего народа хуни, наклонил к упавшему вытянутую голову. Любящие родители еще в колыбели сдавили его череп дощечками, чтобы никто не мог усомниться в знатности их отпрыска. Он нащупал ниточку пульса на шее. — Живой, гад! Потащили его, парни!
Мальчишки подтащили бесчувственное тело к колоде для колки дров и положили на нее правую руку. Полотенце забили Боричу в рот. Вячко протянул Святославу топор.
— Твой удар, брат. Получи с него за обиду.
— Ха! — выдохнул Святослав и ударил обухом по кисти, превращая ее в крошево.
Короткий задушенный вопль едва вырвался из-под ладони Айсына, который прижал Борича к земле. Тот раскрыл глаза, затуманенные пеленой боли.
— Ты упал, — поигрывая топором, отчетливо сказал Святослав. — Ты пошел в нужник, и упал. Понял, сволочь? Или тебя в колодец бросить?
— Не… Не надо в колодец, — проскулил Борич, наливаясь ужасом Что-то такое увидел он в глазах десятилетнего мальчишки, который в этот момент смотрел на него взглядом взрослого мужа. — Упал я… Не скажу никому…
— Ну, иди тогда, — приказал Святослав. — Чего разлегся?
— Я богам жертвы принесу, — сказал Хотислав, сдвигая кубки с ротным, которого тоже ощутимо потряхивало. — Овцу! Нет! Быка прикажу зарезать! Чуть ума не лишился, пока из-за этой поленницы смотрел!
— Я, когда попервой со щитом встал, и на меня ляхи налетели, то в штаны надул, — честно признался ротный. — Но сегодня куда страшнее было. Слава богам, пацаны выкрутились. Молодцы, ничего не скажешь. Будет толк. А, боярин? Что думаешь?
— Пей, давай, — мрачно захрустел капустой Хотислав. — Вторая бутыль пошла, а я еще ни в одном глазу. Ты как хочешь, я сегодня в дрова буду. Да, и завтра, наверное, тоже. Может, хоть тогда отпустит.
— Великие боги, до чего мы дошли? — старики неодобрительно качали головами, видя подобное непотребство. — Молодежь старые обычаи рушит!
Творилось немыслимое! Хан племени консуяр хочет завести себе мануфактуру! Воин и потомок воинов становится презренным торгашом! Видно, небо скоро упадет на землю. Многое изменилось в степи за последние годы. Так много, словно и не было прежней жизни, при старых каганах. Отважные батыры, вместо того, чтобы с молодецким свистом ловить трусливых словен арканом, вместо того, чтобы грабить ромейские города, вместо того, чтобы идти в дальние походы, теперь охраняют караваны, ловят землепашцев в чужих землях и привозят домой чеканное серебро вместо добычи. Впрочем, князь частенько ходит на ляшские племена, беря с собой пять-шесть сотен всадников. Больше ему не нужно.
Хан Бакай, поговорив как-то с князем, приехал домой в задумчивости.
