голову рукой, смотрела на Вуйка, который торопливо ел то, что она приготовила. Он всегда торопился, даже тогда, когда и торопиться не стоило.
— Замуж тебя отдадим скоро, — сытый Вуйк откинулся на бревенчатую стену. — Нашел я тебе жениха, самого лучшего в княжестве.
— Ох! — Липка выпучила глаза и закрыла рот руками. — А какой он?
— Хорошего рода, — пояснил брат, — боярином скоро станет. Сам князь ценит его. Я за тебя приданое хорошее пообещал, он не должен отказать.
— А какой он? — с замиранием сердца спросила Липка. — Добрый или злой? Может, пьет горькую? Собой хорош ли?
— Я не спрашивал, — почесал затылок Вуйк. — Сам князь предложил. Думаешь, он пьяницу боярином поставит? Хорош он, не сомневайся.
— А когда я увижу его? — спросила девчонка и взмолилась. — Братик, покажи мне его. Вдруг он не люб мне будет?
— Почему не люб? — удивился Вуйк. — Боярыней станешь. Чего тебе еще надобно?
— Счастья женского хочу! — пустила слезу Липка. — Знаю, что добра мне желаешь, Вуйко. Сделай так, чтобы сватовство было. Хочу суженого своего до свадьбы хоть одним глазком увидеть.
— Хорошо, — почесал голову Вуйк. — Да я и сам его пока не видал. Как услышал, что хорошего рода, так и согласился сразу. А еще князь сказал, что у нас в Братиславе дома рядом стоять будут. Так что, сестренка, я тебя не брошу. И младшие братья тоже, как отучатся, сюда приедут. Все рядом будем.
— А ты сам-то, когда женишься? — застенчиво спросила Липка.
— Да! — махнул рукой Вуйк. — Недосуг мне. Потом… Побежал я, Липка. Стройка не ждет.
— Дева Мария! — мастер Максим осматривал участок рядом со своей будущей мануфактурой. — Это что за городок такой?
— Кузнечный городок, почтенный, — жупан Будимир гордо повел рукой. — Так и назвали.
Огромная поляна, что раскинулась между мануфактурой Лотара и самого Максима, была застроена совершенно одинаковыми избами-пятистенками, из крыш которых торчали печные трубы. Сзади каждой избы был участок земли под огород.
— Тут твои мастера жить будут, и почтенного Лотара мастера тоже, — пояснил жупан. — У меня артель строительная собралась. Одни лес валят, другие на бревно его пилят и шкурят, третьи пазы выбирают, четвертые печи навострились класть. Заводик кирпичный опять же поставили неподалеку. Тут глина неплохая есть.
— Тут же недавно голое поле было! Это за сколько же такую избу строят? — спросил ошеломленный Максим.
— Если сруб, то за день три штуки ставим, — похвалился жупан. — У меня артель большая! Потом кровельщики заходят, там чуть подольше. С ними вместе печники работают. Думаешь, ты один догадался работу между людьми делить?
— Да мои мастера бога за нашего князя молить будут! — восхитился Максим.
— Это не бесплатно, — спустил его на землю жупан.
— Как это? — на лице Максима удивление сменилось пониманием. — Ну да, дома ведь денег стоят.
— Именно! — ткнул пальцем жупан. — А артель, между прочим, моя. Мне людей тоже кормить надо. А дома эти государевы, и земля государева. Будешь из получки у своих четвертак в месяц вычитать и в Приказ Большого Дворца сдавать. Так сама госпожа Любава распорядилась. Это она и придумала, между прочим, и подряд мне на стройку дала.
— Госпожа Любава, значит? — почесал бороду Максим. — И почему я не удивлен? Четвертак в месяц? Немало так-то. У меня лучший мастер четыре рубля в месяц получает. А подмастерья — рубль-полтора. Они у меня люди привычные, им этакая красота ни к чему. Могут они себе сами дома построить?
— Могут, — с людоедской улыбкой ответил жупан. — Но не ближе трех миль отсюда. В этом месте государь все дома лично согласовывает. Столица!
— М-да…, — задумался Максим. — Не поймет народ, бузить начнет. Надо им теперь платить больше. Четвертак? Не обеднею! Надо только придумать, как эти денежки вернуть. А то тут четвертак, там полтина! Так и по миру пойти недолго.
— Тут у нас, почтенный Максим, дикие места, — усмехнулся жупан. — Людишки до сих пор лес валят и в теплый пепел зерно бросают. Так и сеются, как мы лет десять назад. Дремучий тут народ. Ни жаток, ни грабель твоих не знают, ни лопат добрых. А на севере ляхи. Там все еще хуже. У тебя мануфактура в три смены работать будет.
— Чем они платить-то будут? — уныло спросил Максим. — Лесовики ведь нищие.
— Мех есть, зверя бьют, рыбу ловят, научились пчел в колодах водить, — пожал плечами жупан. — Тут тоже понемногу жизнь меняется. Мы сюда в прошлом году скотину привели из степей. Лет восемь-десять, и здесь все точно так же будет, как вокруг Новгорода.
— Слышал я, сюда скоро много народа оттуда придет, — ответил ему Максим. — Все деревни
