крикнул всадник, помахивая охапкой зеленых веток. — Он Яровитом поклялся, что вреда никакого ему не причинит и отпустит с почетом, чем бы те переговоры ни закончились. А если герцог ваш не пойдет, то мы от вас, сучьи дети, мокрого места не оставим! Времени князь полчаса дает, чтобы подумать!
— Я уже иду! — Хродоберт на коне раздвинул строй воинов. — А если и убьют меня, то хуже все равно уже не будет. Мне так и так конец.
Герцог, который ловил взгляды воинов, в которых читалась несмелая надежда, упрямо сжал губы. Погибать, так погибать. Ему уже все равно. Воины голодные, в войске раненых много. Увести бы их отсюда, иначе от его народа едва половина останется. Вот и княжеский шатер, простой, без малейшего намека на роскошь. И не скажешь, что внутри владыка таких богатых городов сидит.
— Здравствуй, Хродоберт, — приветливо улыбнулся Самослав. — Окажи честь, раздели со мной обед.
— Что? — неприлично выпучил глаза герцог. По старому обычаю, те, кто преломили хлеб, не могли таить злобу друг на друга. — Ты разве не враг мне?
— Это решишь ты сам, — развел руками Самослав, а его глаза опасно сузились. — Так что, ты готов сесть со мной за один стол, герцог?
— Готов, — решительно кивнул Хродоберт, справедливо решив, что терять ему все равно нечего. Не станут же его тут травить.
— С герцогом баварским Теодоном ты уже знаком, — продолжил князь. — Он мой будущий зять.
— Предатель он, — насупился Хродоберт. — Он в верности королю клялся.
— Я сам король в своей земле, — ровным голосом ответил Теодон. — И отец мой был королем, и дед. Плевал я на твоего Дагоберта. И на клятвы ему я тоже плевал. Я на хитрость пошел, чтобы он мой народ войной не разорил. Я ради такого любую клятву нарушу. Понял, алеманн?
— Да уж, понял, — криво усмехнулся герцог. — Я и сам такой… А почему за нами пошел, а не за франками? — задал герцог мучивший его вопрос. — Неужто выпустишь их?
— Не выпущу, — покачал головой князь. — Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет!
— Отлично сказано! — восхитился герцог. — Сам придумал?
— Твое здоровье! — поднял стопку Самослав. — Мы с тобой договоримся, Хродоберт. У меня для тебя есть хорошее предложение, и я уверен, что ты его примешь. Но сначала обед…
— А почему это моя внучка за твоего младшего сына пойдет? — весьма нетрезвый герцог алеманнов жадно закусывал холодным мясом княжескую настойку. Он был непривычен к такому пойлу, и его изрядно развезло. — Почему не за старшего? Она самого короля Алеманнии внучка, вообще-то… не какого-то занюханного герцога Эльзаса. Всегда ненавидел это название… «Чужая земля», это франки так мою страну назвали.
— Старший сын на дочери болгарского хана женится, — терпеливо объяснял князь.
— Давай тогда за среднего! — потребовал Хродоберт.
— Не могу, — развел руками князь. — За него э-э-… еще один король дочь отдаст. Я вас потом познакомлю. Это пока тайна.
— Какой еще король? — возмутился Хродоберт. — Нет больше никаких королей! У тюрингов старый Хлотарь всю королевскую семью под нож пустил. Кроме святой Радегунды… У них там королевские графы управляют. У саксов и фризов короля отродясь не было. В тех землях даже герцога своего нет!
— Нет, значит, будет, — пожал плечами Самослав. — Но это пока тайна.
— То есть, ты у тюрингов своего короля поставишь, у баваров и у нас, — задумчиво сказал Хродоберт. — И всех своей родней сделаешь. И если на тебя франки войной пойдут, то мы их первые встречать будем. Все верно, князь? Я ничего не пропустил?
— Все верно, — кивнул Самослав. — Кроме одного. Если на тебя франки пойдут, то и я, и герцог Теодон свои войска приведем. В этом я богом Яровитом клянусь!
— И я клянусь! — поднял руку с кубком Теодон. — Еще по одной, тестюшко?
— А какой за мою внучку выкуп даешь? — герцог уставил палец на князя. — А?
— Крепость сильную построю, прямо на границе с франками, — ухмыльнулся в усы Самослав. — Такую, чтобы они в твои земли и не подумали сунуться.
— Эй! — поднял голову внезапно протрезвевший Теодон. — А что, так можно было? А мне? В счет приданого!
— И тебе построю, — вздохнул Самослав. — Прямо на границе с франками. Чтобы они и в твои земли не подумали сунуться.
— Так я не пойму, ты кому крепости строишь? Нам или себе? — начал понимать ситуацию Хродоберт. — Ну, ты и хитер, сват!
— Могу солью выкуп заплатить, — хладнокровно парировал Самослав. — Или золотом. Хочешь?
— Не хочу! — Хродоберт замотал лохматой головой. — Мне без сильной крепости конец. Меня франки в порошок сотрут. Согласный я на такой выкуп.
— Ну, вот и хорошо, — понимающе усмехнулся
