Последний реанорец. Том III

и, смерив меня брезгливым и презрительным взглядом, тот прошел мимо.
— Я запомню это, шваль, — сквозь зубы процедил он. — Не забывайся, простолюдин, ты падешь, а Трубецкая станет моей.
Но на его выпад я лишь с довольством обнажил зубы.
Новые ножи были аналогичные старым, если еще не хуже, но на все эти жалкие потуги я лишь ухмыльнулся и поднял взгляд на ведущего:
— Нужно еще три.
— Надо же, граф Лазарев требует еще! — выкрикнул весело тот, оглядывая затихших зрителей. — Дамы, попрошу еще три таких же орудия.
Бездна, да тут прямо-таки целая группировка против меня. Становится до невозможного весело.
Ножи были идентичные предыдущим.
Каждое лезвие легло точно между пальцами и, отойдя к краю сцены, дальше, чем это было необходимо, я дерзко усмехнулся омрачившемуся Воронцову, и немного погодя прислушался к себе. Слабые потоки ветра вновь активизировались, но мне уже было плевать.
Левая рука легла на магический резерв, а правая окуналась в алую субстанцию.
Все восемь ножей вспыхнули силой духа и тотчас наэлектризовались алой молнией.
В последний момент я весело подмигнул Прасковье, и та ответила мне лучащимся от азарта взглядом.
Глаза закрылись мгновенно и, обернувшись спиной к мишени, я не глядя, метнул ножи все и сразу.
До ушей донеслись восемь последовательных звуков, звон разрубаемых цепей, а тишина зала взорвалась небывалыми ранее овациями и криками. И медленно обернувшись, обнаружил все восемь орудий для убийства на своих местах. Три были между пальцами боярышни, два красовались у шеи с обеих сторон, и еще три полностью освободили от бутафорских оков руки девушки, вонзившись в миллиметре от запястий и разрушив звенья.
— МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!! Вот на что способны столпы империи, дамы и господа! Поприветствуем нашего ПОБЕДИТЕЛЯ! — заревел раненым зверем ведущий. — А его приз ждёт его на улице! Кабриолет лимитированной серии «Чайка».
Надо же, вполне неплохо. Награда воистину… дворянская.
— Вынуждена признать, что ты не только эффектно появляешься, но и не менее эффективно побеждаешь, — шепнула мне на ухо Прасковья, подхватывая меня за локоть, когда мы начали уходить со сцены.
— Её сиятельство более не сердится? — усмехнулся я.
— Более не сердится…
— В таком случае повторим?
— Я вовсе не против, но будешь должен мне несколько спаррингов. Договорились? И покажешь то своё заклинание с огранки! — строго спросила та.
Хорошие запросы. Как говорят местные на третьем кольце: «Губа не дура».
Нежно подхватив ту на руки, я с согласной улыбкой ей кивнул:
— Как пожелает её сиятельство.
И таким же мягким рывком оказался в предназначенном нам уголке, усадив девушку мгновенно на диван рядом с её подругой.
Стояло явить себя народу, как я попал под прицельный огонь обворожительных глаз трёх взбудораженных боярышень. Егор, махнув рукой, и с широченной довольной миной стал меня поздравлять, а вот Алина была более сдержана и лишь слабо улыбнулась.
Ну а если бы взглядом можно было убивать, то Воронцов прикончил бы меня давным-давно, так же как и Акинфов с Травиной, но даже он сподобился на поздравления, хоть и сквозь зубы.
Празднование продолжалась еще около часа, а в один из моментов стала играть до безумия медленная и успокаивающая музыка.
— Захар, потанцуем? — вдруг спохватилась Долгорукова, оказавшись рядом со мной под пристальным взглядом всех присутствующих. — Надеюсь…
Но договорить та не успела, потому как её перебил небрежный голос Трубецкой:
— Обожди, Надежда, свой первый танец Захар Александрович обещал мне. Не так ли, ваше преблагородие?
Довольство само по себе образовалось на моём лице, и я с извиняющейся улыбкой кивнул Долгорукой.
— Всё так, ваше сиятельство, как мы и договаривались.
А после предложил свою руку Алине, и уходили на танцпол мы под хмурые взгляды Акинфова и Воронцова, которые секундой ранее обсуждали свои темы под пологом тишины.
Музыка была действительно приятной, прямо-таки услада для ушей, а женское и приятно пахнущее тело в моих объятиях, облаченное в вечернее голубое платье в тон к глазам девушки лишь подчеркивало всю её красоту и доставляло уйму эстетического удовольствия реанорскому взору.
— Слушаю вас, Алина Юрьевна, — заговорил медленно я, встретившись глазами с Трубецкой. — Вы ведь позвали меня не просто так?
— Почему же? — с озорством усмехнулась та, касаясь изящными пальчиками моей шеи. — Вдруг я тоже желаю толику внимания от непоколебимого столпа империи! Ты теперь весьма завидный жених, — и девица скосила взгляд на наши места, а точнее на присутствующих там