Последний резерв

бетонным крошевом вперемешку с обломками арматуры.
Каменная длань первопроходца, которую он тянул к монстру и никак не мог Дотянуться, отлетела, словно выпущенная из пращи, и попала радисту в спину. Легкий защитный жилет не смог смягчить удар. Таскать на себе тяжелую защитную броню для разведчика роскошь. Ее можно позволить в малоподвижной позиционной обороне и при штурмовых атаках тяжелой пехоты, да и то на относительно небольшие дистанции.
Защитный жилет кроили из материала регулируемой жесткости. Боевая одежда из такой ткани, будучи мягкой в обычных условиях, при взрыве снаряда или мины вблизи бойца приобретала жесткость и прочность, защищая его от осколков. Полимерный материал мог самовосстанавливаться при небольших повреждениях.
Радисту показалось, что из него вышибло дух. Земля поменялась с небом местами, и его швырнуло оземь. Коэн попытался рывком вскочить, но сил хватило лишь на то, чтобы приподняться на руках. Привычная рация стала неподъемной. Она непосильным грузом давила на спину. Радист беспомощно шевелился, похожий на жука, приколотого булавкой. Камень угодил в поясницу. Только позже, в госпитале, выяснилось, что у радиста раздроблены два позвонка. Их заменили на металлические, из такого же сплава, как у командира плечо. А защитный жилет ничего, выдержал, даже не порвался, хотя так и не смог погасить до конца силу удара.
Алешкин вцепился здоровой рукой в ремни амуниции солдата и потащил к дверному проему. Штурмовая винтовка висела на плече, неприятно тычась прикладом в рану. Каждый шаг отдавался яркими вспышками на задворках сознания.
«Елки-палки, когда же все это закончится», — мелькнуло в голове.
Ингвар поймал себя на мысли, что ему не терпится убраться отсюда подальше. Будучи курсантом-первокурсником, он иначе представлял свой первый бой. Сейчас все происходило против них, а не за. Он точно знал, что солдат должен презирать смерть. Не пренебрегать жизнью, а именно презирать смерть. Вот только сейчас хотелось оказаться в местечке поспокойнее. Легко придерживаться правил тем, кто сидит в уютных штабных кабинетах, и пули над головой не щербят стены, осыпая каменным крошевом. Вот бы сюда всех тех, кто искренне считает, что знает, как правильно надо поступать в боевой обстановке. Испытали бы на своих штабных шкурах.
За стеной оглушительно громыхнул взрыв. В пенобетонном периметре образовалась брешь внушительных размеров.
«Не оставят нас аборигены в покое. Упорные, гады».
Из пролома, образовавшегося в стене, шагнула фигура.
Алешкин попытался вскинуть винтовку одной рукой. У него почти получилось. Ствол ходил ходуном. Фигура смазалась и начала пропадать, сливаясь с серым фоном стены. Следом за первой в полный рост появились новые фигуры. Они дрожали, словно рябь на воде или горячий воздух, поднимающийся над раскаленной жаровней.
Свои. Ствол оружия в руке лейтенанта медленно пошел вниз. Только Содружество могло позволить себе такую роскошь, как тяжелая броня. И только у отдельных штурмовых подразделений, в пропорции взвод на полк, она имела покрытие, регулирующее отражение и преломление света. Задача такого боевого костюма — делать бойца на поле боя практически невидимым. Но то в теории. Военным конструкторам еще предстояло потрудиться над своим ноу-хау.
Самый первый, вынырнувший из проема, не оглядываясь, как на прогулке, начал пересекать немыслимо грязный и развороченный двор. Все вокруг было засыпано серыми обломками битого пенобетона.
— Ну вот, Коэн, и конец нашим мучениям, — подбодрил лейтенант радиста, скрючившегося на полу. — Держись! Ты у меня молодец, настоящий солдат.
К ним приближался закованный в броню тяжелый пехотинец. Радист смотрел на него пустыми глазами, словно в окнах горит свет, а дома никого нет.
«Тяжелый» как ни в чем не бывало остановился перед разведчиком:
— Здорово, братцы!
— Задание выполнено. Станция находится в рабочем режиме. Мы заминировали генератор и турбины…
Перед глазами лейтенанта поплыли красные круги. Он попытался снять с руки пульт дистанционного подрыва. Не получилось. Алешкин рухнул на землю рядом с радистом.
— Нашего медика зацепило, но ничего, мы вас быстро доставим. С ветерком.
Мерцающая фигура наклонилась. Толстые пальцы в броне перчаток ловко сняли пульт с запястья лейтенанта. «Тяжелый» обернулся к стоявшим у него за спиной пехотинцам:
— Быстро грузите их! Живых и мертвых в разные боты. А не как в прошлый раз, дебилы!
«Погрузка — хорошо!» — мелькнуло в голове у Алешкина.
Ингвар потихоньку уплывал в серую муть беспамятства. Действие боевого стимулятора заканчивалось. Может, подбодрить себя аэрозольным баллоном