Последний резерв

Племена, населявшие прибрежные леса, в качестве домашней скотины держали лосей. Свежее мясо и молоко всегда под рукой. В случае чего можно быстро пополнить запасы — лес вокруг. В те времена скотоводство у жителей северного побережья делало только первые робкие шаги.
Завидев среди волн полосатые паруса и зубастые носы драккаров викингов, аборигены бросались кормить домашнюю скотину все теми же… мухоморами. Мочу животных собирали в глиняные чаши.
Простые рыбаки, охотники и скотоводы перед боем принимали на грудь «теплый бодрящий пенный напиток». Кто сколько сможет выпить. Чем больше, тем лучше. Когда моча ударяла в голову, в прямом и переносном смысле слова, богобоязненные и тихие аборигены превращались в неустрашимых богов войны. Подпрыгивая от перевозбуждения и нетерпения, они ждали, когда к берегу причалят корабли незваных гостей. Викингам, бывалым воинам, приплывшим из-за моря, устраивали кровавую баню. Родное побережье тщательно зачищали, а многовесельные драккары сжигали. Рыбакам были без надобности неповоротливые громадины для дальних походов. С чудодейственным напитком мирные жители могли чувствовать себя в безопасности.
Аналитики Вооруженных сил Содружества, перелопатившие исторические и военные архивы, нашли массу подтверждений провидческому озарению шаманов.
С развитием военного дела солдаты и офицеры создаваемых профессиональных армий постоянно сталкивались с проблемой преодоления психологических проблем. Количество неоправданных потерь требовалось сокращать. В те времена армейцев крепко выручал алкоголь. До боя принимали стакан для храбрости. После — уже стакан-другой для разрядки и осознания того, что остались живы.
Водка на передовой лилась рекой сутки напролет. Каждый имел флягу со спиртом и не разлучался с ней. Жидкий неприкосновенный запас никогда не переводился. Мусульманские армии не стали исключением. В них алкоголь заменили марихуаной и гашишем.
Волны битв прокатывались по странам и континентам, меняя названия государств и очертания границ. Очень скоро военные научились взбадривать себя всем, до чего могли дотянуться. В армии концентрация доморощенных умельцев на все руки зашкаливает за все мыслимые пределы.
С развитием научно-технического прогресса профессия военного становилась все сложнее, но от этого — не менее опасной. Переквалификация новобранцев в «настоящих солдат» стала делом непростым и дорогим. Подготовка профессионала, прекрасно владеющего высокотехнологичным оружием, — это только верхушка айсберга, скрытого под водой службы.
Как превратить живой боевой механизм обратно в гражданского человека, полноправного члена Содружества? Об этом не думали. Некогда было! На многих планетах полыхал пожар гражданской войны. Огонь требовалось срочно гасить. Мобильные сводные отряды Вооруженных сил Содружества мотались как пожарные команды от планеты к планете.
От одного очага к другому. Армейские подразделения прореживались противником сильнее, чем предполагали аналитики мобилизационной службы. Бреши требовалось срочно латать.
Объединенное правительство призывало в армейский строй людей и считало, что они должны быть на страже его интересов двадцать четыре часа в сутки. Желательно без отрыва на сон в боевой обстановке, который позволяет отдохнуть и восстановить силы. Устал? Поможем.
В планы Генштаба не входило зря терять драгоценное время. Генералы наяву грезили о бойцах, не знающих боли, страха и усталости. Претворить мечту в явь согласилась добрая фея в белом халате без единого пятнышка. Имя фея носила длинное и помпезное: Научно-технический консорциум.
В обмен на щедрое государственное финансирование химики и психологи из медицинского отделения Консорциума обещали сделать все возможное, а заодно и невозможное, чтобы облегчить тяготы и лишения воинов Содружества в нелегкой борьбе за единство и неделимость.
Ученые с головой погрузились в работу по решению задачи, той же, что стояла и перед шаманами, — созданию бесстрашного, не устающего, не спящего солдата. Руководство Консорциума так определило цель изысканий: «Устранение потребности во сне и инстинкте самосохранения во время фазы активных боевых действий».
Разрабатывавшуюся программу назвали «Десять суток без сна, боли и страха». За точку отсчета взяли способности млекопитающих. Ученые знали, что дельфины никогда не спят. В противном случае они не смогли бы дышать в водной стихии и утонули бы. Здесь ученые уперлись в тупик. Дельфины, весело чирикая, продолжали неутомимо плавать, а солдаты упорно хотели спать. Выцарапать решение проблемы у матери-природы не получилось.
Еще раньше