Капитан Алешкин был матерым бойцом и опытным командиром отдельной разведроты космического десанта. Однако, честно и до конца выполнив свой воинский долг, он внезапно превратился в заключенного, приговоренного к смертной казни за особо тяжкое преступление против Содружества. Теперь у него только два пути: позорная казнь — или смертельно опасная секретная миссия в составе диверсионной команды на враждебной планете…
Авторы: Подгурский Игорь Анатольевич
сделали вывод, что у парней не все в порядке с головой после затяжных боев в джунглях. Обследование показало, что психически бойцы здоровы. Почти здоровы. «Почти», потому что все без исключения периодически слышали женские голоса.
Командир разведывательно-диверсионной группы хлопал глазами, силясь понять, что от него хотят. Разве он сделал что-то неправильно? Враг уничтожен! Район зачищен! Потом Райх попытался задушить следователя. Впоследствии офицер долго извинялся, оправдывая вспышку гнева:
— Мне так сказал голос. Проще сделать, как она говорит, а то не отвяжется.
Его боевой заместитель без долгих разговоров послал всех куда подальше. Общаться согласился только после того, как ему принесли распечатанную на принтере картину давно позабытого художника седой древности Верещагина «Апофеоз войны». Он долго вздыхал, рассматривая цветную репродукцию, где груда черепов с кружащими над ней воронами громоздилась посреди выжженной солнцем пустыни.
— Обскакал меня, зараза, — поделился он со следователем сокровенным. — Но здесь нет правды жизни.
— О чем это вы? — вкрадчиво поинтересовался военный дознаватель.
— Откуда в пустыне вороны, это же лесные птицы! — тыкая пальцем в картину, завизжал сержант. — Гнусная ложь! Я был первым! Я-а-а!
На этом короткий диалог с заместителем командира спецгруппы закончился. Он замкнулся в себе и не собирался отвечать на вопросы даже старших по званию. Вопиющее нарушение субординации для старого служаки.
Сержанта поместили в палату повышенной комфортности. Стены и потолок были обиты термопластом. Мягкий и прозрачный материал идеально гасил звуки и не позволял пациентам нанести себе увечье. Пятнистый камуфляж полевой формы заменили на белый балахон с магнитными петлями на поясе, обшлагах и штанах. Одетые в такую одежду при внезапном впадении в буйство фиксировались санитарами при помощи дистанционного брелока. Чтобы обездвижить по рукам и ногам, не приходилось даже входить в палату.
В последнее время вспышки гнева все чаще и чаще случались с заместителем разведгруппы. Хотя это в джунглях он был сержантом и членом самой результативной боевой команды. В госпитале он, по словам врачей, надолго прописался на втором этаже в отдельной палате. На втором этаже неврологического отделения госпиталя размещали и лечили самых буйных.
В палату, отделанную термопластом, он попал на следующий день после того, как ему показали репродукцию древнего художника. Он начал заговариваться. Навязчивая мысль была одна.
— Надо достроить пирамиду из черепов. — Охотник за партизанами ткнул пальцем в низкий потолок. — Ее вершина будет прятаться в облаках.
— Успокойтесь, голубчик. Все будет хорошо. Может, что-нибудь другое попробуем построить? Более нужное людям? Давайте попробуем вместе. А? — ласково предложил лечащий врач. Спятивший спецназовец оказался интересным пациентом. Настолько интересным, что невропатолог и предположить не мог.
— Вместе? Да, вместе, — неожиданно легко согласился сержант. — Давай!
Боец резко перегнулся через стол и попытался ухватить врача за голову.
Классический захват за шею не получился. Несмотря на спецподготовку разведчика, военный медик тоже был не лыком шит. Вкрадчивый голос, как и быстрая реакция, атрибут психиатра. Неуловимым движением врач соскользнул со стула под стол и броском ушел в сторону.
Пока специалист по строительству пирамид заглядывал под стол, слуга Гиппократа неожиданно быстро на четвереньках выскочил в коридор, успев захлопнуть за собой дверь. После этого случая и состоялось принудительное переодевание сержанта в больничную одежду с магнитными фиксаторами…
С остальными спецназовцами дела обстояли ненамного лучше. Солдат признали инвалидами войны и отправили лечиться на другую планету, от греха подальше. Уничтожение поселка лесозаготовителей официально списали на зверства партизан, вконец озверевших в джунглях. Тем более что правду рассказать было некому. Никаких скелетов в шкафу, все очень по-армейски: деликатно и просто.
Оставшиеся у спецназовцев серые личинки кузнечика тинь передали в лаборатории Консорциума, работающие по контракту на армию. Полученное из них вещество вскоре научились синтезировать. Точный механизм действия полученного препарата и возможные побочные эффекты остались неизвестны. Согласно экспериментальным данным, передозировка у подопытных добровольцев могла вызвать немотивированную агрессию и повышенную нервозность. Некоторые начинали слышать голоса. Исключительно женские.
Препарат получил официальное название «продукт Д-30»,
