Последний резерв

Физически развит хорошо. Согласно психотестам здоров.
Позывной «Стрелок».
Особые приметы отсутствуют.
За нарушения Свода законов Содружества лишен воинского звания и приговорен к смертной казни.
Приговор приведен в исполнение.
Арестант по нескольку раз прокрутил джойстиком страницы личных дел на электронном планшете. Значок курсора полз по мерцающему экрану. Текст сменялся фотографиями анфас, в профиль и три четверти. Слова складывались в лаконичные строчки текста.
Фигурантов скупых досье роднило одно, в то же время являясь и главной причиной их будущего неизвестного совместного задания — высшая мера наказания. Смертная казнь. Попросту говоря, «вышка». Как кому больше нравится. Между строк можно было прочесть, что они добровольно согласятся искупить вину и верят в успех выполнения неизвестного задания. Деваться все равно некуда. А так хоть какой-то призрачный шанс испытать судьбу.
Читая строки выписок из личных дел, капитан почувствовал себя так, словно кто-то крепко сдавил ему сердце. Алешкину стало больно, острая обида и жалость к себе захлестнули его. Вспомнилось, что он пережил и перечувствовал с тех пор, как надел военную форму еще в кадетском корпусе. Он горько усмехнулся. Усмешка, должно быть, вышла жалкая. Впервые Ингвар подумал, находясь в камере: «Хорошо, что я сижу в одиночке и меня никто не видит».
Список пронумерованных файлов с личными досье будущих подчиненных заканчивался файлом, который отличался от предыдущих. Он был обозначен не цифрой, а имел собственное наименование — «Безвозвратная».
То, что Хеймдалль не такой человек, который может сделать что-то просто так, Алешкин уже понял. А вот содержимое последнего файла не принесло никакой ясности. Информация из него могла заинтересовать только ученого, изучающего историю освоения новых планет во время первой и второй волн экспансии. Да и то с поправкой: если исследователя интересует спелеология на Богом забытой планете.
Ингвар не пренебрег новой информацией. Это был еще один кусочек общей картины.
Файл содержал материалы о планете, именуемой Безвозвратная.
Таким названием она была обязана людям, высадившимся на ней. Будущие колонисты еще перед полетом твердо решили никогда не возвращаться на Землю и не поддерживать с прародиной никаких контактов. Этой установкой определялся состав пассажиров, поднявшихся на борт звездолета. Здесь собрались недовольные всем и вся: изгои социальных групп, еретические секты всех религий мира. Складывалось впечатление, что власти задались целью собрать всю накипь с клокочущего котла антисоциальных элементов, чьи интересы шли вразрез с общепринятыми нормами общества, и удалить с Земли. Помимо религиозных фанатиков, среди пассажиров хватало и высоколобых интеллектуалов, чьи взгляды на науку и технический прогресс не вмещались в рамки официальных теорий.
Когда корабль стартовал с околоземной орбиты, по ним особенно никто не загрустил и не всплакнул. Скатертью дорожка, с глаз долой — из сердца вон. Чтобы избавиться от тех, кто будоражит общество, никаких затрат не жалко. Пусть на неосвоенной планете изобретают, проповедуют, творят и строят новое общество, как им заблагорассудится.
Первых колонистов, высадившихся на Безвозвратной, ждал приятный сюрприз. Недалеко от места высадки тянулась горная гряда, исчезавшая за горизонтом. Вулканическая активность планеты осталась в далеком прошлом. Оказалось, что старые низкие горы, стесанные временем и сглаженные ветрами, изрезаны пещерами, как хороший швейцарский сыр.
Пока из привезенных материалов строили первый поселок, разветвленная сеть пещер стала убежищем для колонистов.
Потом начались дрязги, быстро переросшие в распри и кровавую междоусобицу. Началось с малого, как правильно креститься, а закончилось цветом кожи и разрезом глаз…
Очень кстати пришлась теория одного ученого-колониста о форме черепа и избранности обладателей «правильных» черепов. Покрытую пылью веков и надежно похороненную в темных столетиях теорию он ничтоже сумняшеся выдал за полет своей гениальной мысли. И был приятно удивлен, когда белая часть колонистов восприняла ее «на ура».
Колонистов было почти шестьдесят тысяч. Огромный звездный корабль, ставший временным домом для всей разноплеменной оравы, прибыл в свою последнюю гавань. Опустившись на поверхность планеты, звездолет встал на вечный прикол. Обшивка корпуса и внутренние