Последний шанс

Прототип разместился на диване, а двое офицеров встали около двери в комнату для совещаний. Остальные взяли под контроль несколько участков коридора. Дорожкин пошел встречать Перфильева, а Георгий вместе с Цыгу и тремя психиатрами сели у стола. Психиатрам рекомендовали ничему не удивляться и объяснили, что сейчас им нужно будет понаблюдать за поведением одного хорошо известного им человека, диагностировать заболевание и определить, насколько он адекватен и требуется ли ему лечение по их профилю. Психиатры были предупреждены, что их вероятный пациент является очень высокопоставленным лицом, но ситуация находится под контролем, им лично и их дальнейшей карьере ничего не угрожает. Диагноз нужно ставить по факту, ничего не придумывая и не сгущая краски.
Первое лицо любого государства всегда очень хорошо охраняется. В качестве телохранителей выбираются профессионалы высочайшего уровня. Мало кто сможет им противостоять в рукопашной схватке. Двое офицеров беседующие около двери в комнату для совещаний, внешне не казались опасными, проигрывали телохранителям Председателя и в росте и в ширине плеч, но по уровню физической и специальной подготовки могли дать фору даже бойцам группы Альфа. Это был не простой и даже не элитный спецназ, это был спецназ ГРУ. Люди, которых вроде бы вообще не существовало в природе, но, тем не менее, успевшие отметиться почти на всех континентах земного шара.
Перфильев и Дорожкин в сопровождении двух телохранителей Председателя и высокого капитана второго ранга с серебристым чемоданчиком в руке, зашли в приемную. Офицеры и вскочивший с дивана Прототип вытянулись по стойке «смирно». Перфильев демократично поздоровался со всеми за руку и вслед за Дорожкиным прошел в комнату для совещаний. Телохранители остались около двери, а кавторанг, увидев адмирала, увешанного наградами как новогодняя елка и приглядевшись к тому, какие именно это были за награды, с большим удовольствием отреагировал на приглашающий жест Прототипа и присел рядом с ним на диван.
Когда первые лица вошли в комнату для совещаний, все встали, Перфильев слегка удивился обилию незнакомых лиц, но поздоровался с каждым и занял место во главе стола. Спектакль, который разыгрывался для Председателя, очень не нравился Георгию. Если бы имелась хоть какая-нибудь другая возможность, он не стал бы к нему прибегать. То, что он собирался сделать, выглядело обыкновенной провокацией, да, по сути, ей и являлось. Георгий чувствовал себя так, как будто собирается отнять конфетку или любимую игрушку у ребенка. То, что в ребенке было 212 сантиметров роста, и его возраст приближался к сорока годам, ничего не меняло. Игрушка была очень вредной для здоровья ребенка и опасной для окружающих его людей. Власть нельзя превращать в игрушку, упиваться ей. Это очень серьезный инструмент, правильно обращаться с которым может научиться далеко не каждый. В данном случае вес этого инструмента оказался непомерным для неокрепшей психики молодого человека.
После того, как все расселись на свои места, Георгий представился Перфильеву и сказал, что уполномочен обсудить положение с Белоруссией. Кем именно уполномочен, он говорить не стал, но Алексей Дмитриевич принял это как должное, и сразу, без какой либо подготовки, начал вещать.
Он говорил о том, что Белоруссия является последним на территории Европы авторитарным режимом, описывал в красках, как в ней нарушаются права человека и демократические свободы.
– Белорусское руководство не дает приватизировать и передавать в собственность нашего Нефтегазпрома свою трубопроводную систему, имеет наглость покупая у нас нефть, делать из нее первосортный бензин и продавать его на внутреннем и внешнем рынках по цене многократно превышающей свои затраты на покупку нефти. Почему они не делятся с нами прибылью? Какое они имеют право реализовывать бензин на внутреннем рынке дешевле, чем мы продаем своим гражданам. Это не порядок! Надо принимать меры! Мы с моим другом Сараем Омаха принесем им демократию! – Перфильев уже кричал. – Как этот бывший председатель колхоза может не выполнять указаниямоего министра Финансов? Ничего, мы наведем у них порядок. Я уже подписал Указ о прекращении подачи электроэнергии, которую мы им поставляем! Рубильник выключен 2 часа назад. Теперь только предоплата. Если до конца месяца не оплатят за год вперед, – отключим все остальное. – Перфильев сделал паузу и промокнул платком вспотевший лоб.
– Уважаемый Председатель, – попробовал возразить Георгий, – это же суверенное государство. Разве можно так вмешиваться во внутренние дела чужой страны, в ультимативной форме диктовать ей свою волю?
– А кто мне будет указывать, что мне можно